Раса значения не имеет - Алиса Васильева

Я никогда не встречала орков, способных произносить такие спичи. Но черт с ним. Меня второй раз за последнюю минуту назвали глупой девочкой. Да еще и обвинили во влюбленности в эльфа. Мои кулаки сжались.

— Я и сама-то не слишком жалую эту расу, но один эльф умирает в моем доме и ему нужен врач.

— Вот как? Просишь помощи за эльфа, которого не любишь? — орк улыбнулся, и я заметила, что его правый клык отсутствует. — А зачем?

— Потому что бросать умирающего человека — это не по-человечески, — по-моему, я это сегодня уже говорила.

— Значит, в твоем знакомом эльфе достаточно человеческой крови, чтобы считать его человеком? — сделал неправильный вывод Клык.

Это, впрочем, я сама виновата — неправильно сформулировала. Никак не привыкну, что «человек» — это только представитель моей расы.

— Тогда не трать мое время, если он хотя бы наполовину человек, ему подойдут лекарства, которыми пользуетесь вы, люди, — продолжил орк.

— Нет, в том-то и проблема, что Иван — высший эльф!

Я и сама поняла, что прозвучало это довольно глупо. На лице орка появилось снисходительно-пренебрежительное выражение. Ну вроде как чего со мной, идиоткой, разговаривать.

— Все, иди. Тебя и так не должно быть здесь! — сказал орк и прикрыл глаза, давая понять, что «аудиенция» закончена.

Ну что такое?

— Просто посмотрите на него! Пожалуйста! Он действительно эльф, и ему действительно нужна помощь! Я заплачу, сколько скажете! — вырвалось у меня.

— Глупая человеческая девочка, — пробормотал Клык, не открывая глаз, — глупая, но добрая. Если твой эльф действительно высший эльф, просто позвони в Зеленое Посольство и сообщи, что он ранен. За ним прилетят еще до того, как ты положишь трубку.

— Он не ранен, он простудился…

Мои слова утонули в приступе гулкого смеха. Орк хохотал так, что палатка заходила ходуном. Из его глаз брызнули слезы.

— Простудился? Тогда непременно позвони в Зеленое Посольство! Очень тебя прошу!

Я не поняла его реакции. Наверное, какой-то оркский юмор.

— Посольство не станет помогать. Для Зеленого Леса Ивана не существует, у него такая специальная татуировка, — я осеклась, потому что орк вдруг резко замолчал.

— Еще раз — как его зовут? — Клык так быстро перешел от безудержного веселья к абсолютной серьезности, что я окончательно запуталась.

— Иванов Иван.

— Сколько у него точек на лице? — в голосе орка появился такой холод, что я поежилась.

— Много, — я понимала, что это плохо, ведь точки означают количество убитых врагов.

И если, по словам Ивана, с людьми он не воевал, то с орками точно мог.

— Он сильно простудился, ему нужен врач. Вы поможете? — спросила я, уже ни на что не рассчитывая.

— Я не лечу эльфов. Уже и не убиваю, но и не лечу. Уходи.

Все. Клык так это произнес, что стало ясно — он не поедет со мной.

— Просто оставь его в покое, — донеслось мне в спину.

— Не могу. Это не по-человечески, — вздохнула я, выбираясь из палатки.

Вокруг толпились орки. Мне кажется, за время нашего с Клыком разговора их стало намного больше, чем прежде. Пришли поглазеть на глупую человеческую женщину? Ну-ну.

Их взгляды кололи. Я почти бегом добралась до того места, где по-прежнему стоял угрюмый охранник.

— Ну что, Клык помог тебе? — спросил он, выпуская меня обратно на общий рынок.

— Нет.

— Почему?

Я не ожидала, что охранник продолжит беседу, но ему, похоже, было искренне интересно.

— Потому что он орк, — вздохнула я.

На мой взгляд, это ближе всего к истине.

— Я и не рассчитывал особо, что Клык согласится, — заметил появившийся по правую руку от меня Урфин, — жаль, конечно. Он хороший знахарь, да и об эльфах знает больше других. Говорят, он их не меньше сотни убил.

— Так ты был в курсе? И зачем тогда мы вообще сюда пришли? — возмутилась я.

— А вариантов-то у нас не вагон. Черный круг — место плохое, да и не жалуют там чужих, — заворчал Урфин, — туда и фейков далеко не всех пускают.

— Да что у вас тут за апартеид?

Урфин с опаской посмотрел на меня.

— Ты поосторожнее со словами. И лучше не зли фейков Черного круга, они хуже орков. Орки если сразу на месте не прихлопнули, значит, пронесло, а фейки могут затаить обиду и лет через пятьдесят отправиться мстить, — зашептал он.

Час от часу не легче.

— А я думала, летний народ славится легким нравом!

— Так то летний народ. У них хершта не купишь, — как-то загадочно произнес Вандерштутель.

Что-то я совсем запуталась.

— А мы разве не к фейкам сейчас идем? — спросила я.

— К фейкам. Только они разные бывают. Есть летний народ, а есть, — гном понизил голос, — зимний.

Я хотела засмеяться, но по бровям Вандерштутеля поняла, что он не шутит.

— Что-то я о таких никогда не слышала.

— А они себя и не афишируют. Но ты сразу поймешь разницу, — зашептал Вандерштутель, — есть тут одна дамочка из Черного круга. Альдрованда ее зовут, тоже что-то вроде знахарки. Вот к ней и иди.

— А что за круг-то такой? — попыталась я понять хоть что-то.

— Я так понимаю, это профсоюз, — изрек гном и остановился.

Мы стояли у неосвещенного коридора, построенного из палаток. Тоннель казался неправдоподобно длинным, но с другого его конца доносились голоса и музыка.

— Ты не пойдешь?

Мне очень хотелось, чтобы хоть на этот раз Вандерштутель был рядом, но он снова покачал головой.

— Это фейские танцы. Гномов там никогда не бывает, а вот люди иногда попадаются. Так что лучше без меня. Найди Альдрованду и постарайся много не танцевать.

— Да я вообще не собираюсь танцевать!

Брови Урфина мне не поверили.

— Я быстро, — пообещала я.

Тоннель показался мне бесконечным.