Путями тьмы - Елена Шелинс

— Так ты тоже… не человек? Как и Адриан? — растерянно спросила девушка.

— Я много хуже, — сладко улыбнулась я. — Поэтому советую меня не злить…

— Хелла! — С раздражением оборвал меня хозяин.

Одри нетвердой походкой вышла, даже не взглянув на отца. Тот вновь сел, подавленный и разбитый.

Я последовала за девушкой, уже радуясь, что не мне выпало оказывать неотложную психологическую помощь несчастному фамильяру.

В коридоре Одри повело, и я вовремя подхватила ее, спасая от близкого знакомства с полом. После патетической речи перед хозяином у бедняжки кончились последние силы.

— Осторожней. Может, тебе помочь в душевой? Адриан прав, ты еще плохо контролируешь свои ноги…

Девушка поспешила отстраниться едва обрела равновесие.

— Не стоит. Я справлюсь… спасибо. — Она слабо улыбнулась. — Хелла, а ты ведь заранее знала, что они хотели… со мной сделать?

Кивнула.

Одри с болью покачала головой:

— Значит, только мне ничего не сказали…

В ее глазах заблестели слезы. Я успокаивающе сжала плечи девушки.

— Одри, послушай… Мы все совершаем неоднозначные выборы, и иногда лишь потому, что иные варианты, как нам кажется, еще хуже. Твой отец…

— Не надо о моем отце, — отрезала Одри. — Не хочу об этом говорить. Все в порядке, Хелла. Насколько это вообще возможно… отпусти меня, пожалуйста, я просто хочу принять душ. Что у вас всех за идиотская привычка — хватать других людей?..

Она скрылась в ванной, нарочито громко задвинув защелку. Я оперлась спиной на дверь.

Зашумела вода, скрипнула дверца душевой кабинки. Никакого намека на всхлипы, но я вполне могла бы представить себе, как Одри беззвучно глотает слезы.

А ведь в целом девчонка держится крайне достойно. Она могла полночи оглушать нас ультразвуком и разносить пентхаус, а вместо этого показывает мастер-класс по самообладанию после перерождения.

Надолго ли? Пожалуй, было бы даже спокойнее, если бы Одри выпустила весь пар сразу.

Сквозь плеск за дверью раздались шаги. Я повернулась и нос к носу столкнулась с Адрианом.

Запахло железом. Кровь?..

— После того, как найдем Эльзу, мы тотчас же покинем город, — негромко сказал вампир, смотря не на меня, а в сторону ванны. — Если что-то нужно забрать, возьми это сразу с собой.

— Как скажешь. Закину свой невероятно огромный багаж в виде блока сигарет в машину Стива.

Адриан сжимал кулон из оникса, до упора оттянув кожаный шнурок на шее. На указательном пальце на глазах исчезала тонкая линия — свежий порез, на белой коже ягодами блестела пара рубиновых капель.

— Что это? — с интересом спросила я. — Какой-то способ связи с Деви при помощи крови и дешевого камушка?

— Это индийский халцедоновый оникс…

— Что никак не повышает его стоимость.

— …, выдержанный в крови Деви. Для нас — абсолютно бесценный. — В улыбке Ажриана блеснул острый кончик клыка. — Да, это примитивный способ связи, старый, почти забытый. Это бы не сработало, если бы Деви не была Древней, а я — ее детищем во крови. Мы и можем слышать друг друга на небольшом расстоянии, камень лишь усиливает эту связь и многократно увеличивает ее дальность. Достаточно добавить немного моей крови.

— Почему же именно оникс? Я, конечно, не знаток геммологии…

— Подошел бы кусок любого минерала, но Деви… питает слабость именно к нему. Она говорит, что оникс приносит удачу. В это верят на ее родине.

— Удача нам не повредит, — вздохнула я. И тихо добавила. — Не то что троих, и двоих из передряги я не вытяну, Адриан. По-хорошему, Стиву бы следовало залечь на дно как можно дальше отсюда. А не привозить дочь.

— Тогда в случае чего выбирай Одри. Едва поймешь, что что-то пошло не так, хватай ее за шкирку и беги.

— Ты, должно быть, шутишь?.. — слегка опешила я.

— Это приказ, Хелла. Не надо так на меня смотреть, желание уберечь свой молодняк — вполне естественный инстинкт.

— Человеческий инстинкт. — возразила я. — Для вампиров старость не равносильна немощи, ваша сила и, следовательно, ценность, растет с годами…

— Может, тебе уже начинать чтение лекции о вампирах? — с раздражением прервал меня Адриан. — Вижу, ты вполне уверена в том, что достаточно о нас знаешь. О нас и нашем отношении к тем, кого мы обратили.

— И все же, не так уж и однозначно это отношение. Почему Деви так хочет спасти тебя, а Ричи, такого же сына во крови, готова подставить? Что будет после суда Старейшего, который, вроде как, увидит всю правду? Сейчас в бегах ты, а потом нужно будет спасать уже самого Ричи. Ты не боишься, что ее помощь — изощренная ловушка? Или уверен, что именно ты — любимец в семье?

— Деви — справедлива, — ледяным тоном обжег Адриан. — Будь я на месте Ричи, наша мать во крови встала бы на сторону брата. Она уже делала это. Заставляла учиться на своих ошибках.

Прежде чем я успела задать вопрос, щеколда скрипнула. Поспешно отступила, и Одри в тумане горячего пара выплыла из ванной. От укутанной в халат девушки валил жар, словно она ради эксперимента мылась чистым кипятком.

Впрочем, почему бы и нет, разве он мог бы ей сильно навредить?

— О чем это вы здесь шептались? — громко спросила Одри, откидывая с лица мокрый локон. — Почему мой отец должен был уехать и… “залечь на дно”? Вам всем что-то угрожает, верно?

Я кинула на Адрина быстрый взгляд и чуть прикусила губу, давя неуместную усмешку. Нет, эта девчонка определенно не даст относится к себе как к мебели.

— Угрожает, — спокойно и размеренно ответил хозяин. Его раздражение выдало лишь дернувшееся крыло аристократического носа. — И будет угрожать еще… некоторое время. Но это — не твои заботы, Одри. Будь хорошей девочкой, и наскреби в себе силы сохранить душевное равновесие хотя бы на эту ночь. Сегодня мы уедем в другое, более безопасное место.

— Уже наскребла, — заявила девушка задранным голосом. — Со мной все прекрасно. Восхитительно. Хоть теперь я и … отчетливо слышу то, что не собиралась услышать.

Одри резко развернулась и, покачиваясь, скрылась за поворотом коридора в направлении своей комнаты.

— Все происходит не так, как должно, — тихо проговорил Адриан. Его губы скривились, и лицо прикрыли изящные пальцы, хозяин которых явно желал отгородиться от происходящего. — После своего обращения мне понадобился месяц, чтобы выйти к людям, и весь этот месяц Деви заботливой орлицей таскала добычу прямо в гнездо… Одри не понимает, насколько радикальны перемены, случившиеся с ее телом. Одни только звуки и краски при случайной концентрации могут парализовать ее не адаптировавшийся мозг… Она пока не ощущает жажду, как не ощущает голод человек, который только что проснулся от глубокого сна. Потому и самые важные вопросы девочка еще не задала. Вопросы, ответы на которые испугают ее куда сильнее, чем перемена внешнего вида или обострившийся слух.