Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Я схватилась за свою перетянутую ремнем стопку, та чуть не упала, но профессор подхватила ее магией. Одно движение узкой брови и все мои учебные причиндалы раскладываются по парте.

— Успокойся, дитя, — чуть мягче произнесла профессор. — Твое сознание скоро справится с последствиями. Видимо, Каулену было интересно твое выступление перед Комиссией. Не стоит бояться, скорее всего он больше не подойдет к тебе. Этот студент держится в стороне от других.

Склонив голову, я взяла в руки карандаш и приготовилась внимать.

— Auxilium! Да, вот так, молодец. Подчеркни ударение, хорошо. Это заклинание убирает любую грязь с той вещи, на которую направлено внимание колдующего. Весьма полезное волшебство. Записала? Теперь постарайся меня услышать.

Профессор говорила со мной как с человеком, чей диагноз не оставляет надежд на золотую медаль отличника. Но почему? Проблема в выражении моего лица или это оборотная сторона дара Каулена? Все, столкнувшиеся с его любопытством, стремительно теряли мыслительные способности?

"Каулена боятся из-за того, что он не только читает мысли, но еще и оставляет после себя эффект умственного расстройства", пронеслось у меня в голове.

Значит, если я не припоминаю за собой эпичной тупости, то он не читал меня?

— Auxilium! Повторяйте за мной! Auxilium! Дитя, попытайся сосредоточится и повтори.

— Auxilium! — послушно произнесла я.

И, к своему удивлению, почувствовала какое-то призрачное шевеление внутри себя. Как будто тот теплый и обычно неощутимый шарик магии чуть встрепенулся, потянулся и передумал выползать наружу. Как будто его недостаточно хорошо попросили.

— Хорошо, но ударение на последнюю гласную букву, — улыбнулась профессор. — Повторяем! Auxilium!

В аудитории загудел нестройный гул голосов.

И я, встряхнувшись, принялась старательно «распеваться». Впереди самостоятельная жизнь и пусть у меня есть Ссерша, это еще не повод отказываться от лишних знаний!

Хотя я, пусть и не отдавала себе в этом отчет, рассчитывала на что-то более интересное.

«Впрочем, мы тут на год», подумала я, повторяя заклинание следом за профессором, «Нас научат пачке полезных заклинаний и, выдав свиток, отправят куда подальше. То есть, в светлое будущее».

— Хорошо, закончили. Перерыв пять минут, затем практика. Соберите вещи. Нет-нет, дитя, я помогу тебе.

Профессор произнесла несколько слов и мой тонкий ремешок превратился в бесформенный кожаный кошель, куда нырнули взлетевшие книжки и тетради.

— Каждое утро наполняй его силой и он прослужит не меньше года, — сдержанно произнесла профессор.

— С-спасибо.

— Молодец, — умилилась профессор Лейтиш, — так, глядишь, и попрактиковаться сможешь.

«Хм, вот всегда знала, что истинное мастерство это вовремя прикинуться дурой», подумала я, глядя в спину профессору.

Глядя на студентов, которые собрали вещи и взяли сумки в руки, я тоже схватилась за свой новый кошель. И с трудом сдержала понимающий хмык — на ощупь кожа была тонкой как шелк. Видимо, тут нельзя создать что-то из ничего. Или требуется какой-то запредельный уровень колдовской силы.

— Строимся и выходим, — приказала профессор Лейтиш и грозно сверкнула взглядом, — за шум и неподобающее поведение вы отправитесь на кухню. Будете помогать ши-тари мыть посуду.

Порядка стало больше. Едва слышный шепоток, сопровождавший построение, погиб в страшных муках, а мы замерли, боясь лишний раз вдохнуть.

— За мной.

Двери распахнулись и наш запуганный отряд отправился на практику. Сильно подозреваю, что эта практика будет совмещена с уборкой Академии. Ну а что? Так-то мы могли в аудитории попрактиковаться. Налить на парту что-нибудь, удалить это самое что-нибудь. И так далее.

Я оказалась права. Профессор привела нас в холл, через который в Академию вливался основной поток студентов. И, разумеется, на полу были грязевые разводы.

— Пробуйте, — профессор обвела рукой пространство. — И помните, что вы должны сосредоточиться на мешающем вам загрязнении. Только в этом случае заклинание может сработать.

— Auxilium! — негромко произнесла я, сверля взглядом кучку чего-то неприятно-бурого.

Кучка проигнорировала и меня, и мою магию, которая крайне лениво и неохотно плеснула теплом с кончиков пальцев.

— Auxilium!

Кучка немного деформировалась, став еще омерзительней.

— Auxilium!

— Ссерша может помочь, — страшным шепотом известила меня моя змейка.

— Откуда ты здесь? — оторопела я.

— Сопровождаю госпожу, — спокойно сказала ши-тари. — Госпожа хочет, чтобы холл стал чистым?

— Госпожа хочет научиться очищать пол сама.

— Госпожа больше не хочет Ссершу? — ужаснулась змейка.

— Госпожа хочет Ссерш… Тьфу! Все в порядке, я никогда и никуда тебя не прогоню, — тут около моей руки появилась золотая искорка. — Я просто хочу научиться уничтожать грязь. Это полезно для контроля над силой.

— Попробуйте захотеть убрать грязь, а не научиться это делать, — посоветовала змейка. — Такой красивый пол, разве грязи здесь место?

Я всмотрелась в плиты пола. Нежно голубой цвет с приятными малахитовыми прожилками. Выглядит как очень дорогой натуральный мрамор. Ох, местами еще и золотые искорки-всполохи присутствуют!

И на этом великолепии нахально разлеглась эта мерзкая приплющенная кучка… бесит!

— Auxilium!

Ой.

— Неплохо, — произнесла профессор Лейтиш, — но где же теперь будет практиковаться остальная часть вашей группы?

Я покаянно опустила голову, а профессор рассмеялась:

— Ваша ши-тари дала вам действенный совет. Но старайтесь дозировать, гм, эмоции. Вы, люди, колдуете с чувством и из-за этого вам сложнее управлять силой. Оборотни и драконы, чтобы подчинить себе свой дар, должны в первую очередь подчинить свои эмоции, заковать их в цепи самоконтроля и… И это тема совершенно другого занятия. А вот и опоздавшие! Чудесно, сейчас они натопчут!

Вот только ввалившаяся группка студентов, узревшая сверкающий чистотой пол, тут же повзлетала над ним.

— Доброго денечка, профессор, — поздоровался один из летунов. — Вы не гневайтесь, мы грязи ни-ни, не оставим ни капельки.

— От меня вы это вряд ли когда-то слышали, — кашлянув, произнесла Лейтиш, — но нам сейчас не помешала бы парочка грязных следов.

Летуны замерли, а потом, все как один, бухнулись на пол

— Эт мы запросто, — фыркнул один из студентов.

И группа опоздавших, радостно гомоня, отправились по своим делам. Последнее, что я услышала, было: