Леди Артур - Игорь Осипов

— Ты что здесь делаешь? — услышал я тихие слова.

— Удачу испытываю, — ответила пришедшая, пожав плечами.

— Иди отсюда.

— Нет.

— Топай домой, и чтоб я здесь тебя больше не видела! — громко закричала Урсула, указав рукой на ворота.

— Нет, мама! — с пол-оборота завелась девица. — Думаешь, только тебе можно получить приключения, славу, золото?! — прокричала она и сделала шаг вперёд, импульсивно взмахнув руками.

А по толпе прошёлся гам. Ещё бы, это уже не просто отбор кандидатов, а семейные разборки.

— Вот родишь мне четырёх внучек, будешь делать что хочешь!

— А сама-то помнишь, где меня родила?! — махнув рукой куда-то в сторону, выкрикнула упрёк молодая богатырша. — В каком-то трактире, в попавшемся на пути терции городишке, название которого ты даже не помнишь! Так что не тебе мне указывать.

— Я мать! Я имею право!

— А я уже взрослая! Я уже в городской страже служу! — снова махнув в сторону города, не уступала дочь.

— Тогда я тебя выкину отсюда, — процедила Урсула. — Служишь на воротах, так и служи дальше.

— А ты попробуй! — подалась вперёд богатырша. — Думаешь, я купила эту рекомендацию?! Я лучшая в дозоре по северному порту! В кулачном бое! В бое на алебардах! В стрельбе! Я четыре выстрела в минуту из мушкета делаю!

Все ждали, а Урсула, вдруг вытерла лицо, словно по нему побежали слёзы.

— Глория, тебя же убить могут, — голос её дрогнул.

— Тебя тоже, мама.

Урсула вдруг взмахнула рукой, резко развернулась и пошла в сторону крыльца.

— Да делай что хочешь! Убьют, домой не возвращайся! — бросила она через плечо, а потом села на крыльцо и шмыгнула носом. — Ваше сиятельство, ваша милость, — обратилась она к Клэр и Ребекке. — Отошлите её прочь.

Юная графиня, ясное дело, молча глядела с растерянным видом. Она просто не знала, что говорить. Да и не могла знать, опыта не хватало. Лишь мастиф Малыш, который лежал у ног своей хозяйки, поднял голову и с любопытством принюхался к ландскнехтше. Однако вопреки ожиданию, слово взяла не леди Ребекка, а Лукреция:

— Урсула, если мы берём с собой слабых мужчин и госпожу в положении, то, само собой, будет очень осторожны.

Женщина ещё раз шмыгнула носом, а потом кивнула:

— Как же, слабые они. Но будь по-вашему.

Сразу после этого огласили имена четырёх претенденток, попавших во второй тур, где они будут показывать умения во владении холодным оружием, разрубая вязанки канатов и тыквы на шестах, и соревноваться в стрельбе из мушкета, арбалета и лука по горшкам и соломенным мишеням.

Как-то в этой кутерьме я едва заметил, как Ребекке и Клэр подвели мужчину с почтовым соколом на рукавице и свитком с рекомендацией. Он поклонился и тихо, но отчётливо представился.

— Джек. Меня зовут Джек, госпожа…

* * *

Артём со вздохом оглядел большую и почти пустую комнату, которую ему предоставили. В ней не было ни санузла, ни телевизора, ни даже картин на стенах. Лишь кровать с балдахином, древний-древний умывальник, висящий над большим деревянным корытом, здоровенный обитый медными полосами сундук с круглыми ручками для переноски по бокам и железный, даже не лакированный, ночной горшок с крышкой.

— Мда-а-а, — протянул он, состроив мученическую физиономию, и вынес вердикт: — Дикари. Абсолютные и беспросветные дикари. Варвары.

За его спиной стояла назначенная то ли в телохранительницы, то ли в надзирательницы магесса. Особа, конечно, интересная, но не настолько, чтоб пасть по примеру местных недомужиков перед ней ниц.

— А больше мебели не будет? — спросил Артём, повернувшись к сопровождающей.

— Какая вам нужна? — спокойным, и даже слегка снисходительным голосом спросила та.

— Ну, хотя бы письменный стол и стул. Шкафы под одежду. Доску для того чтобы мелом на ней писать. До чего ещё вы додумались в вашем отсталом мирке?

В воздухе повисла тишина, а потом профессор Глушков повторно выдал короткое: «Мда, дикари» на русском языке.

Он опустил взгляд на герб, изображённый на одежде барышни, и сунул руку в карман, где имелся портативный магодетектор. Прибор уже доказал свою состоятельность во время использования Юрием, и, значит, грех было от него отказываться. Но в отличие от Юры Артём вывел отчёт от сигнала на зрительный нерв, отчего в воздухе возникло несколько графиков: спектральный анализ, общая амплитуда по мощности со шкалой в минуту прошедшего времени, отчёт искина по выявлению простых закономерностей — ничего сложного.

На графиках сразу возникла надпись: «Выявлен белый шум фонового излучения окружающей среды. Отфильтровываю», после чего изображения сразу стали ровнее. Лишь изредка проскакивали отдельные зубцы всплесков неизвестного происхождения.

— Как вас хоть зовут? — со вздохом спросил Артём.

— Констанция Эстана, — тут же ответила барышня.

— Стойкий оловянный солдатик? — усмехнулся профессор. — Как же тяжело с вами.

Он подошёл к окну и провёл ладонью по подоконнику. На удивление, тот был без единой пылинки. А далеко, в просвете между домами виднелась верхушка радиопередающей антенны базы. Она выглядела немного поблёкшей из-за большого расстояния и слегка голубоватой.

— К чертям всё это, — пробубнил профессор. — Надо было идти с Юрием. Хотя ещё смогу догнать.

Он развернулся и поглядел на барышню снизу вверх:

— Передайте своей хозяйке, что я передумал. Я хочу вернуться к прочим халумари. И побыстрее.

— Как скажете, — спокойно ответила Констанция и отошла в сторону, пропуская Артёма к двери.

Глушков ухмыльнулся и направился к выходу. Уже у самой лестницы он нахмурился: на графике начал явственно читаться сигнал растущей мощности. Задумавшись, Артём ступил на лестницу, а через пару шагов прибор выдал всплеск, ступенька подломилась, и профессор кубарем полетел вниз. У самого низа он услышал хруст и ощутил боль в руке и ноге. Перед глазами встал красный туман, в котором плавали разноцветные звёздочки.

— Что ж вы так? Осторожнее надо, — раздался голос Констанции.

А вскоре боль отступила, и профессор смог нормально думать. И хотя сердце дико стучало, а самого его трясло от избытка адреналина, он не мог не заметить голубоватое сияние, исходящее от рук волшебницы, приложенных к ранам. А ещё он заметил надписи, которые начал выдавать инскин. Его личный искусственный интеллект, с которым он проработал над научными задачами не один год. Наученный и натасканный на подобные аномалии.

«Выявлено семь несущих частот».

«Выведи», — одними лишь губами отдал приказ Глушков, а потом поднял глаза на спокойную Констанцию, которая осторожно взяла профессора на руки и понесла обратно в комнату.