Смерть придумали люди - Светлана Середа

Я злорадно ухмыльнулась. Не все же мне себя идиоткой чувствовать.

- Помнишь, я тебе рассказывал про компьютеры? Ну вот, тест Тьюринга заключается в том, что экспериментатор заочно общается с двумя собеседниками, один из которых - компьютер. Считается, что компьютерная программа успешно прошла тест, если судья за оговоренное время не смог достоверно определить, кто из собеседников не является человеком. Мы - не смогли. Кроме того, в нашем мире весьма популярен сюжет о том, что компьютер обретает собственную волю и начинает строить козни своим создателям. Я сам всегда скептически относился к подобным историям, - кивнул Женя, заметив недоверчивую гримасу на лице полуэльфа. - Но это единственная гипотеза, которая более или менее стройно объясняет происходящее. Я имею в виду не только эту заваруху с артефактом, а вообще все, что происходит в Эртане последнее время, в том числе поведение Корпорации.

Я снова зашевелила извилинами - на сей раз более продуктивно. Выводы, к которым я пришла, показались мне настолько логичными, что я не постеснялась их озвучить:

- Поправьте меня, если я ошибаюсь в цепочке рассуждений. Корпорация потеряла контроль над миром Эртан. И это их наверняка не устраивает. Звезда Четырех Стихий, согласно легенде, дает ее обладателю власть над всей магией Эртана. Поскольку магия является существенной частью этого мира, то у владельца артефакта очень велики шансы стать, простите за пафос, повелителем всего Эртана. Особенно если он сделает ставку не на грубую силу, а подключит дипломатию. И мы знаем, что в Корпорации такая кандидатура есть. Напрашивается вывод: Корпорация, а если точнее - господин Милославский лично - хочет возродить Звезду Четырех Стихий, чтобы обрести власть над этим миром, не нарушая законов, заложенных в его основе. Ну как?

- Отличная теория, - кивнул Женя, и по его ровному тону я поняла, что ничего нового он от меня не услышал. - В ней есть только один минус: ее очевидность. Решение, которое лежит на поверхности, редко оказывается правильным. В лучшем случае, это лишь один из слоев, которые нужно снять, чтобы добраться до истины. В худшем - приманка, подброшенная специально, чтобы сбить со следа.

Наверное, он не хотел меня оскорбить. Но я почему-то почувствовала себя блондинкой, которая заявилась на заседание президиума Академии Наук.

- Комсомольцы не ищут легких путей? - с ноткой обиды в голосе съязвила я. - Означает ли это, что ты с негодованием отвергнешь очевидное решение - не ввязываться в сомнительное мероприятие?

В столовой повисла тишина. Костя слегка подался вперед, сжимая в ладонях кружку. Вереск ограничился поворотом головы, только неестественно прямая спина выдавала напряжение, с которым он ожидал реакции приятеля.

Женя не спешил с ответом. Он отхлебнул остывшего кофе, задумчиво повертел в руках чайную ложечку, и наконец медленно произнес:

- Ты права, Юля. Я не откажусь от поиска Звезды.

Костя шумно выдохнул, откинулся на спинку стула, но руки продолжали машинально тискать многострадальную кружку. Вереск неодобрительно покачал головой. И без всякой эмпатии было понятно, что ребята разочарованы решением приятеля.

- Жень, это безрассудство, - не замедлил высказаться Костя. - С самого начала было ясно, что Корпорация играет нечестно, и новая информация только подтвердила это. Ты берешься за решение задачи, ответ которой постоянно меняется. А учитывая шансы напороться на "проклятие ассассина" - это грандиозная глупость. Зачем? Неужели тебе так нужны эти деньги?

- Да причем тут деньги-то, Кость? - с досадой отмахнулся Женя. - Разумеется, я верну Корпорации задаток.

Вереск нахмурился. Костя недоуменно приподнял брови. Похоже, не для одной меня смысл Женькиного плана был покрыт мраком.

Белль Канто вычертил черенком ложки замысловатую фигуру на скатерти и неохотно пояснил:

- Я не говорил этого раньше, но Милославский не создавал Эртан. За право обладания им он убил двух человек, один из которых был моим другом. Убил не здесь - в реале. Для меня этого вполне достаточно, чтоы не желать его власти над миром, к которому я - можете смеяться - успел привязаться. И раз уж мне выпал редкий шанс помешать Милославскому, я его не упущу. Ну и потом, - Женька хитро сощурился и обвел взглядом притихшую компанию, - это ведь игра, правда? И я могу сам выбирать, на чьей стороне играть.

- Ты недооцениваешь опасность, - хмуро бросил Вереск.

- У меня будет фора. Я разорву контракт с Корпорацией, но не раньше, чем найду надежное укрытие от людей Милославского. А куда спрятать Лучи, придумаю по ходу дела… Так что сегодня я подготовлю все необходимое, и завтра с утра выдвигаюсь.

Вереск хотел что-то сказать, но я его опередила:

- Возьми меня с собой.

Парни проявили редкостное единодушие.

- Юлька, даже не думай! - быстро сказал Костя.

- Нет, только не ее! - одновременно с ним выкрикнул Вереск.

Вопрос о целесообразности экспедиции волшебным образом отодвинулся на задний план. Женя перевел удивленный взгляд с врача на полуэльфа, потом посмотрел на меня и с усмешкой произнес:

- И что я с тобой буду делать?

"И сколько раз, и в какой позе", - Умник скабрезно хихикнул. Я велела ему заткнуться и, вложив в свой голос максимум убежденности, сказала:

- Команда без мага - плохая команда.

Пожалуй, стоит признать, что ораторское искусство не самая сильная моя сторона. Услышав этот убийственный аргумент, Женя совершенно бестактно расхохотался:

- А команда со стихийным псиоником - хорошая. Но мертвая. Причем не единожды… Кроме шуток, а если ты опять словишь эманацию очередного фаната моего искусства и всадишь мне нож в спину?

- А ты не поворачивайся ко мне спиной, - очень серьезно посоветовала я.

- Рекомендую прислушаться к этому совету в любом случае, - мрачно встрял полуэльф.

Интересно все-таки, за что же он меня так невзлюбил? Я что, похожа на шпиона Корпорации?

- Юль, ничего личного, правда. Ты мне очень нравишься. Но это будет не увеселительная прогулка по достопримечательностям Эртана. Ты новичок в таких путешествиях, поэтому будешь только бесполезной обузой.

- Буду готовить еду, - пообещала я, придушив возмущенную гордость.

- Нет.

- Юлька, не сходи с ума, - это уже Костя. - Ты исчерпала лимит отпущенных тебе глупостей на столетие вперед.

Черт. Шовинисты проклятые. Они все-таки вынудили меня прибегнуть к аргументу, который я надеялась приберечь на самый крайний случай. Я вздохнула и выложила на стол топаз в виде наконечника стрелы.

В будничной обстановке Костиной столовой он выглядел невзрачно. Кремовая скатерть скрадывала кристально-воздушную голубизну, делая камень похожим на грязно-серый осколок стекла. Но даже если бы я выложила на стол чистейший бриллиант весом в пятьсот карат, он произвел бы куда меньший эффект.