Поцелуй врага - Лана Морриган

Илья

***

Я был прав, после встречи со своей истинной мозги оборотня работают с перебоями. Зачем принял входящий вызов?! Хотел услышать голос? Удостовериться, что с ней все в порядке? Ведь уже с утра мог спокойно отследить брюнеточку и продолжить знакомство на своей территории. Что и следовало ожидать – моя злючка сменила номер.

Буду надеяться, что она решит проверить правдивость моих слов и захочет навестить бывшего дружка. Там-то я ее и перехвачу. Эта мысль успокаивает не только меня, но и зверя. И вновь ошибаюсь: Яна не появляется ни у дома Стаса, ни в гараже, где он работает.

– Почему ты не попросишь помощи? – Роман идет позади, буквально ступая на пятки. – Стая прочесала бы город за сутки.

– Как думаешь, мне пойдут? – Я останавливаюсь у декоративной стены. Сотни одинаковых идеальных гипсовых женских грудей возвышаются до самого потолка, украшая собой холл клиники пластической хирургии. – Это, наверное, удобно, можно пожмякать, когда захочешь. Только представь, в любое время и в любом месте. Кайф. Почему мужики до этого еще не дошли?

– Дошли. Дошедшие называются транссексуалами. Брат, что за ослиное упрямство? – жужжит младший над ухом.

– Звучит ужасно. Оставлю свои, – нажимаю кнопку вызова лифта, игнорируя вопрос.

– Ясно.

Металлическая коробка быстро доставляет на шестой этаж здания.

– Какая палата? – спрашиваю я.

– Шестьсот девятая. – Брат выходит первым, придерживая корзину с цветами.

– Напомни, зачем мы купили веник? – интересуюсь я, провожая взглядом овальные металлические номерки на белых дверях.

– Чтобы расположить к себе. Как у тебя вообще что-то выходит с женщинами? – качает он головой, глядя на меня.

– Нормально. И входит, и выходит. Еще проблем не было. – Трижды ударяю фалангой и толкаю дверь внутрь. А здесь неплохо, если бы не запах медикаментов, можно сказать, отлично. Номер люкс, но с кнопкой вызова медперсонала. – Доброе утро, Викуся.

Рыжая хлопает беззвучно ротиком, сжимается, подтянув белоснежную простынь, прикрываясь. Испугалась – резонно.

– Доброе утро, Виктория. – Рома вовсю блистает белоснежными зубами. – Я оставлю здесь? – мягко опускает корзину на тумбу в легком поклоне.

– Спасибо. – Рыжая благодарит и замолкает, вглядываясь в мое лицо.

– Узнала? – спрашиваю я.

– Да. Только не понимаю, чем обязана встрече.

– Ищу твою подругу, надеюсь, ты сможешь помочь.

– У меня нет подруг. – Девушка выпрямляет спину, принимая совсем неестественную позу.

– Красиво, – я согласно киваю. Под хлопковой больничной сорочкой округлая грудь привлекает внимание. – Не тяжело?

– Тяжеловато. Врач сказал, что скоро привыкну и не буду ощущать. – Вика поправляет локоны. Все движения рук девушки скованы, но годами отточенные и поставленные ужимки тело выдает на автомате.

– Ой, вот давай без этого. – Ноздри щекочет неприятный запах. Никогда не думал, что женское внимание будет меня раздражать. – Я ищу Яну Кузнецову.

– Ха, – восклицает девица, зачастив ресницами, – а говорила, что не будет с тобой работать. Молодец подруга, не захотела делиться. М-да, – обиженно кривит губы. – И на сколько она тебя развела, блондинчик?

– За такие суммы люди легко пропадают. – Брат бросает на меня острый взгляд. Надеюсь, ничего не ляпнет и не испортит игру. А тут есть на чем сыграть: на злобе, зависти и откровенной тупости. Девица, причмокнув губами, окатывает меня презрением, неумело прикрытым налетом сострадания. – Очень хотелось бы найти твою подругу, пока она не покинула город.

– За это можешь не беспокоиться, – говорит она.

– Думаешь? Тех денег, что я лишился, ей хватит надолго. – Понимаю, что пара нелестных слов о Яне подтолкнут рыжую на разговор, но язык не поворачивается. Он словно распух, неуклюже ворочаясь во рту.

После моего признания улыбка у девицы выходит вымученная:

– Уверена. – Она замолкает. Ожидает щедрого предложения, от которого не сможет отказаться.

– Виктория, – брат перетягивает внимание на себя, – советую быстро и максимально правдиво ответить на вопросы. – Для меня малец только что открылся с новой стороны. Никогда не думал, что брат будет угрожать женщине, да еще правдоподобно. Несколько уверенных шагов к больничной койке, смена мягкой улыбки на оскал, недоброжелательные ноты в голосе, и пожалуйста, результат – белоснежные пальцы с ярким маникюром тянутся к кнопке вызова персонала. – Не успеют добежать. Где она? – Рома с хрустом сминает пластик, оставляя острые осколки на тумбе рядом с цветами.

– Не знаю, она сбежала в последнюю нашу встречу. Тупая ревность, – девица не удержалась и выплеснула желчь: – Все не простит мне Стаса!

– Но ты уверена, что Яна не покинет город, почему? – Я теряю терпение, зверь теряет терпение, разговор может кончиться неприятностями для нас обоих. Девушка будет напугана, а я буду вынужден просить помощи Константина – подправить рыжей некоторые воспоминания.

– Она не оставит мать. – С каждым словом интонация девушки меняется, уходит страх, а его место занимает злоба. – Никогда не понимала этой слепой любви, та ее выгнала из дома, когда Янке было четырнадцать. Выставила без вещей и денег. И все равно эта дура пару раз в месяц ездит к матери. Заглядывает в окна. Ждет чуда.

Вике не понять, что такое семья для оборотня – это якорь, что держит нас, не позволяет потерять зверя или полностью поддаться инстинктам.

Рыжая не врет. Все это я и так прекрасно знаю, за пару дней собрал всю информацию, что смог. Отличница в школе, но проблемы с поведением, что закономерно для оборотня в подростковом возрасте. Восьмой класс Яна так и не окончила, заявление о пропаже от матери, три месяца безрезультатных поисковых работ… Личность Яны Кузнецовой всплыла только через восемь лет, когда она восстанавливала часть документов и получала права на вождение мотоцикла. А еще моя злючка владелец Хонды, что наталкивает на мысль о худощавом пареньке в черной безразмерной толстовке, что посещал поселок с завидным постоянством.

Сколько же к тебе вопросов, Янка-хулиганка!

Дважды проверив адрес, я оставляю автомобиль напротив одноэтажного дома не так давно облицованного белым кирпичом. Невысокий деревянный забор почти не скрывает двор. Не нахожу звонка и прохожу прямо к крыльцу. В доме слышатся шаги и звуки телевизора. Соседская собака исправно меня облаивает, просунув мелкую морду под забор.