Проданная - Елена Кондрацкая

За ночь Ригер изнасиловал Лану ещё дважды. Он больше не говорил с ней, просто грубо брал сзади, постанывая от удовольствия. Лана больше не кричала, лишь тихонько скулила, когда становилось совсем больно. В такие моменты Ригер хватал её за волосы и с силой вдавливал лицом в подушку, не давая дышать. Похоже, боль Ланы его раздражала.

К утру Ригер ушёл, оставив Лану на мокрых простынях, пропитанных кровью, потом и спермой. Лану трясло будто в лихорадке, но она старалась лежать неподвижно, боясь шелохнуться, хотя давно уже была в комнате одна. Лана не сомкнула глаз до рассвета.

Рано утром в комнату вошла толстая женщина средних лет по имени Фэлла и тронула Лану за плечо.

– Просыпайтесь, госпожа. Господин велел привести вас к завтраку, – она заботливо помогла Лане сесть. Служанка совсем не выглядела удивлённой.

– Я не хочу, – Лана попыталась оттолкнуть Фэллу, но та держала крепко.

– Что вы, госпожа, – ласково начала Фэлла. – Это нужно. Господина Ригера злить нельзя. Иначе он накажет и вас, и меня.

– Накажет?

– Выпорет, госпожа. Пожалуйста, давайте не будем его злить, – в голосе Фэллы появились умоляющие нотки.

Мысль о порке заставила Лану содрогнуться. Пороли её лишь один раз – в четырнадцать лет, когда Лана провела ночь вне замка. Она убежала с Кисой, дочерью поварихи, на Праздник Огней, чтобы посмотреть, как новобрачные крестьяне прыгают через костры. Мать Настоятельница была в бешенстве.

Фэлла увлекла принцессу в ванную. Внутри у Ланы всё болело, будто кто-то расцарапал влагалище ногтями. Тело бил озноб, а руки и ноги были такими холодными, что девушка едва ощущала собственные пальцы.

Служанка помогла Лане забраться в каменную купель. Тёплая вода притупила боль, мышцы слегка расслабились. Лана заплакала. Эмоции сбились в тугой пульсирующий комок, подступили к горлу, мешая дышать. Лана не могла точно сказать, плачет она от обиды, горя, боли или чего-то ещё. Просто было невыносимо плохо.

– Ну-ну, перестаньте, госпожа, – служанка протирала спину Ланы мочалкой. Тёплая вода стекала вдоль позвоночника, но Лана почти её не чувствовала. – Всё пройдёт. Как говорится, стерпится-слюбится.

Лана вздрогнула и вскинула на служанку круглые глаза. Слова Фэллы казались ей бредом. Что стерпится? Что слюбится? Ригер купил её как товар на рынке, он взял её силой, обманул доверие! Он её дядя, в конце концов! Разве так поступают с племянницами?

Фэлла истолковала её взгляд по-своему.

– Не бойтесь, – служанка принялась оттирать с ног Ланы кровь. Вода в купели окрасилась в едва различимый розовый цвет. – К господину нужно просто найти подход. Быть умнее, гибче, окружить его заботой. И тогда он ответит вам тем же.

– Это бред! – Лана отпрянула и начала судорожно оттирать руки и плечи. Ей казалось, что она всё ещё чувствует прикосновения Ригера на теле. – Никто не может так поступать! Он не имел никакого права!..

Последние слова принцессы перетекли в протяжный, надрывный вой. Она обхватила себя руками, впилась ногтями в кожу. Фэлла продолжала невозмутимо гладить Лану по спине.

Когда Лана вошла в столовую, Ригер уже был там, с аппетитом уплетал булку с маслом и напевал себе под нос. На дяде был тот самый чёрный дублет, которым он укрывал Лану на сцене «Театра кукол».

– Ах, Лана, доброе утро! – радостно поздоровался он, будто ничего не произошло, и указал на противоположную сторону стола, где Лану уже ждал завтрак. – Присаживайся скорее, а то всё остынет.

Лана в смятении села. Смотреть на Ригера она не могла. Есть тоже не могла. Просто сидела, уставившись в тарелку. В столовой витал аромат кофе и апельсинов, сладкая каша пахла яблоками с корицей. Запахи были необычайно яркими – удивительно, что это первое утро, когда Лана их заметила. Лана смотрела в пустую тарелку перед собой, слушала, как причмокивает, поглощая пищу, дядя, и думала о том, что будет дальше. «Меня будут искать, – Лана была уверена в этой мысли. – Робб и остальные. Отец. Они будут меня искать. Они обязательно меня вытащат отсюда».

– Почему не ешь? – голос дяди показался пощёчиной.

– Не хочу, – прошептала Лана.

– Прости, дорогая? – Ригер не расслышал.

– Я не голодна, – громко сказала Лана и с ненавистью посмотрела на Ригера.

Его это позабавило. Он отложил булочку, неторопливо отхлебнул кофе, промокнул усы белой салфеткой. Всё это время он не сводил с Ланы внимательных глаз.

– Лана, – наконец сказал Ригер и очаровательно улыбнулся. – Ты растеряна, я понимаю. Но теперь это твой дом.

– Меня ждёт Император. Я залог мира наших государств. Ты должен это понимать, дядя. Так что отпусти меня немедленно, – Лана сделала попытку договориться.