Первый всадник. Книга вторая - Анастасия Сиалана

– Нападай! – выкрикнула и тут же увернулась от прямого в голову.

Как оказалось, Неваляшка отличный воин, если ты не пытаешься размазать его по стенке. Его навыки действительно впечатляли. Так как я не использовала магическую составляющую своей силы, а только физическую, то смогла в полной мере ощутить виртуозное владение боевыми искусствами от первого генерала ада. К слову, долго уговаривать Хлорку провести со мной спарринг не пришлось. Он с удовольствием согласился на реванш. Остальные, в лице Астарота и Мерихима, стояли у стенки и ждали своей очереди. Не дождались. После Бельфегора сил не осталось.

– Теперь я понимаю, почему ты генерал, – задыхаясь от нехватки воздуха и недавнего удара под дых, похвалила князя.

– Это не все мои способности. Просто на самые опасные наложена печать, – горделиво похвастался демон и сел на скамейку. Сломанную моим падением ранее, стоит заметить.

– В смысле? – Меня насторожили слова князя.

– Владыка лично наложил на всех нас печать блокировки сил, чтобы наше присутствие не разрушило ваш «прекрасный» мир.

Он так произнес слово «прекрасный», что даже я скривилась. Презрение к земной жизни у демонов было за гранью понимания. То ли они ненавидели людей за то, что они так хорошо живут, то ли испытывали отвращение, что после жизни они попадали к ним. Если существуют грешники, то и мир не так прекрасен. В чем-то они, конечно, были правы, но не во всем. Земля действительно прекрасна, со всеми ее достоинствами и недостатками.

– Получается, ты показал мне вчера не всю свою мощь?

– Далеко-о-о не всю, – подтвердил мои подозрения Мерихим, передавая полотенце.

Он был самым странным и пугающим из всех князей. Его бесцветные глаза, затянутые белесой поволокой, неимоверно пугали, а ярко-алый рот наводил на мысли о рационе из младенцев. Левая часть лица демона была полностью неподвижна, будто мертва. Уголок губ был опущен слева и приподнят справа. Как олицетворение жизни и смерти в одном существе.

– Я управляю душами. Это моя сила. Я легко могу заставить людей делать то, чего им не хочется, или вообще переписать их личность, изуродовав суть. Как думаешь, можно пускать такого, как я, в мир без печати? – Блеклые глаза уставились на меня, будто сканируя.

– Нет, – выдохнула, совершенно забывая о недавней боли в солнечном сплетении.

– Конечно, нет! Да смертные вокруг меня просто посходили бы с ума. Одно мое присутствие выжигало бы их естество! – запальчиво пояснил Мерихим, совершенно отличаясь от себя самого минутной давности.

Он был спокоен, терпелив, вообще напоминал статую, пока внезапно его не переклинило, и он не стал запальчиво разъяснять мне устройство своей силы.

Странные существа. Непредсказуемые и опасные.

– А что насчет тебя? – Я перевела взгляд на Астарота.

Этот парень выглядел не менее странно, чем его братья. Глаза цвета пепла со зрачком-ромбом, одна черная бровь значительно выше другой и представляет собой перевернутую галочку. Он будто все время проявляет скепсис и недоверие ко всему вокруг. А еще мое внимание привлекли длинные пальцы рук. Такие бывают у пианистов. Или это люди с длинными пальцами идут в пианисты, что не играет особой разницы.

– Я обвинитель. В аду играю роль прокурора и избираю круг ада, в котором будет страдать душа. На земле же в моем присутствии люди от давления вины просто заканчивали бы свои никчемные жизни самоубийством. – Он сказал это ровно и без каких-либо эмоций. Точно, как прокурор.

– Боюсь спрашивать, но уж очень хочется знать. В чем твоя ужасающая мощь? – И я посмотрела на Бельфегора.

– Сила. Мне присуща чудовищная физическая мощь. Не будь печати, от одного моего удара мог образоваться кратер глубиной в тридцать метров. – И литератор всея ада мне улыбнулся.

Впервые самая сильная единица в группе оказалась еще и самой начитанной. Возможно, даже мудрой. Это устрашало.

– Вы самые стремные демоны из всех восьми князей. Поэтому Люцифер не спешил пускать вас в ход?

Как-то умерла во мне вся вежливость после полученной информации. Эти ребятки были ходячим апокалипсисом, а уж в этом я разбиралась лучше всех.

– Из ада нам без печатей не выйти, а они не слишком приятны. Будто ноги вырвали. Мы не хотели идти, – чистосердечно признался Мерихим.

– Надо было еще и руки поотрывать, чтобы точно ничего не начудили!