Большой мир. Книга 2 - Дмитрий Олегович

Ненавистная штуковина. Испытав действие на себе, я неистово возненавидел рабский ошейник. Тем не менее, его полезность тоже можно признать. Например, в качестве наказания для закоренелых преступников. Зачем тратить силы, время и деньги на охрану, когда можно просто приказать не сбегать, и пусть какой-нибудь насильник всю жизнь исполняет приказы, не имея сил отказать. Это опасный путь, ведь не все окажутся в ошейнике по заслугам, все равно будут невольники, которых будут незаконно порабощать. Но без вины наказанные всегда были и будут, с ошейниками или без.

Я провел взглядом последнего, затем глянул на засуетившегося конюха, который пытался убедить оставшихся с вивернами гостей, что в зверинце просто нет мест для крылатых. Они не слишком дружелюбно велели найти место, и почуяв неладное, я вернулся в зал.

Четверо заняли стол и подозвали хону, я сел на прежнее место и поджал губы, на немой вопрос Марины.

Щекастая мгновенно очутилась рядом со столом новоприбывших и выслушала заказы. Азиатской наружности мужчина с едва проглядывающимися в прорези век зрачками выдал по пухлым ягодицам шлепок, видать, в благодарность. Девушка вздрогнула, но не обернулась.

Лицо хозяина стало хмурым, он подозвал девушку и что-то шепнул ей.

Еще двое пришли с улицы, почему-то едко лыбясь, вразвалочку, и заняли второй стол.

— Не нравятся они мне, — шепнул грендар справа от меня.

— На вивернах прилетели, — шепнул я в ответ. — Трех.

Он поднял глаза, затем сузил, потрепал немаленькую бороду.

Тем временем за стойкой появилось еще двое внушительных парней, и один из них понес заказы новеньким, после короткого разговора с хозяином Двора.

— Это что такое? — громко и удивленно спросил узкоглазый лысый мужик. — Где девка?

— Ей нехорошо, приболела, — вежливо ответил плечистый парень с подносом.

— Значит, другую зови! — выдал фойре, что сидел напротив азиата, рядом с рабом. Тот, кстати, даже капюшон не снял.

— Другой нет, простите, — все так же спокойно ответил дикон и склонился над столом, выкладывая с подноса заказ.

Наступила короткая тишина, затем произошло то, чего я никак не ожидал, несмотря на напряженную ситуацию.

Фойре сделал движение, и в горле плечистого дикона появился кинжал. Я видел только рукоять, так как парень стоял ко мне вполоборота. Дикон сделал пару шагов назад, чем стащил себя с лезвия, и упал на задницу, прикрывая выплескивающую кровь дырку.

Все это произошло без единого звука, все просто неверяще наблюдали за действом. Затем хозяин опомнился и выдал, едва ворочая губами:

— Вы чего это… зачем же так, что вы наделали.

— Не бормочи там себе под нос, а зови жопастенькую, теперь у вас нехватка персонала, — хмыкнул фойре, протирая лезвие тряпкой. Он бегло глянул на до сих пор молчавшего атлана, сидящего рядом с узкоглазым, и тот вяло пожал плечами. Едва заметно, но я уловил.

За нашим столом притихли, уставившись в тарелки, и я был одним из них. Смотреть на чужие разборки, если ты не уверен, что хочешь ввязываться, не лучшее решение, но есть перехотелось, очевидно. Все мышцы напряглись, и только одно вертелось в голове: я оставил полуторник в комнате.

— А еще, нам нужны комнаты, — добавил узкоглазый. — И вообще, на эту ночь твой Двор наш.

Хозяин до сих пор стоял и смотрел на лежащего почти посреди зала парня, безмолвно шевеля губами. Второй, который остался за стойкой, куда-то исчез.

— Остальные, — продолжил за него фойре, — должны покинуть заведение, сейчас же.

Я почувствовал на себе чужой взгляд. Следом затопала пара ботинок, и мимо нас прошло двое мужчин, что сидели позади, прямо у двери.

— Вам особое приглашение? А может господам помочь как этому дикону-переростку? — угрожающе спросил фойре.

Я беззвучно поднялся и пошел к лестнице, думая про свой остывший ужин. Может захватить перед выходом, да поесть в дороге? Идея.

— Ты, — спокойно сказал незнакомый голос, и я невольно повернул голову. — Мы не против, если ты останешься.

Говорил тот, что пожал плечами, и конечно, это было адресовано не мне.

— И малышка тоже, если хочет, — добавил узкоглазый. Обе женщины за разными столами лениво наблюдали за происходящим.

Мезер замер на месте и уставился на спину жены. Позади него остановился грендар.

— Она против, — сказал он, поторопив ее.

Узкоглазый резко встал со скамьи и присел на край стола, скрестив руки на груди:

— Пусть сама ответит.

— Я ее муж и…

— Слишком языкастый, как по мне, — протяжно сказал фойре, поиграв ножом в руках. — Может исправить это дело?

Мое сердце уже бешено стучало в предвкушении неприятностей, а теперь и ноги начали подрагивать. Я всматривался в лица и пытался понять, кем они могут оказаться. Ведут себя, как обычные головорезы, но прилетели на вивернах, которые точно не по карману тупым любителям насилия.

— Я откажусь, простите, — скромно ответила жена Мезера и сделала еще шаг.

— Стоять, — рявкнул узкоглазый и затем добавил мягко, — как тебя звать?

Женщина обернулась, и Мезер нервно кивнул.

— Милена, — ответила она и дергано поправила пуговицы на груди.

Хозяин куда-то исчез, и фойре, выпрыгнув из-за стола, зашел за стойку и налил себе браги из большой бочки в стене.

— Сдается мне, Милена, что этот мужик тебя ограничивает. Наверняка ты горячая дама, такие скромницы частенько буйствуют, когда их ничего не держит, — выдал узкоглазый, и парень, что сидел за вторым столом с женщиной, мерзко хохотнул, за что получил по голове от соседки.

Мезер снова поторопил жену, утягивая Марину за собой. Гаинцих зыркал на меня, о чем-то намекая взглядом, но я не мог понять. Да и вообще, без меча с сорока ферами особо не повоюешь. Врукопашную против холодного оружия и магии не попрешь.

— А вы чего замерли, уматывайте отсюда, — вспомнили о нас.

— Эй, я разве разрешил уходить, — возмутился узкоглазый и снова перешел на более мягкий тон. — Милена, такое страстное, волшебное имя. Оставайся с нами, мы хорошо проведем время.

— Нет, спасибо, — боязливо ответила она.

— О,