Рус. Точка отсчета - Вадим Крабов

- Не-а. Мне наемники рассказали: чем меньше группа, тем реже возвращаются и неважно убивают раба первым или нет. Нам еще повезло, что нас пятеро. Так что, друг, я рад, что ты вернулся. Точно в порядке? - снова пристально посмотрел на Чика.

- Это необходимо Служению, я в порядке. А выпью эликсира, буду еще лучше.

- Мы надеемся на тебя, все ребята. А перед походом обязательно напоят! Я слышал - на днях, - закончил со вздохом.

- Скорей бы! - Чик сказал это совершенно искренне.

"Он все же опомнился", подумал Архип, тяжело вздыхая, "вон как в Лес засобирался. Эх, вернуться бы!".

В палатке Чик снова отмалчивался, ответив только самому беспокойному, Кастору:

- Да в порядке, я, в порядке. Служение требует отдыхать, мне надо ложиться.

Кастор с каждым днем, с приближением неизбежного похода смурнел все больше и больше. Все переживали, но трусоватый Кастор в особенности.

Как ни жди, как ни готовься к неприятностям, они всегда неожиданны. Вот и этим утром сигнал "тревога" прозвучал внезапно. Все мгновенно поняли, что к чему и сердца как новобранцев, так и опытных разведчиков затрепетали в волнении. Пора. Сохраните нас все боги вместе взятые!

Пятерка Чика, похватав оружие, побежала было на построение, но была остановлена взволнованным Эзолом:

- Куда, бараны, некогда строиться! Бегом к храму, знаки на оружие наносить!

Дружно развернувшись, рекруты двинулись к временному Храму Лоос. Он состоял из мраморной статуи Древа, окруженной идеально круглой стеной густого кустарника, которую жрицы вырастили буквально за пол дня.

Десяток Срединных и Средних (ранг между Младшей и Срединной) жриц сидели на подогнутых под себя ногах на деревянных возвышениях перед импровизированными столами. На столах деревянные пузырьки. Частью заткнутые пробками, частью открытые. Глаза жриц полузакрыты, сами они в состоянии транса. К каждой стояла очередь, каждая принимала один вид оружия. Меч, щит или стрелы.

- Быстро раскидали оружие, - скомандовал незнакомый разведчик - распорядитель, - мечи одному, щиты другому, стрелы третьему. Пошевеливайтесь! - при этом показывал пальцем кому - что. Чтобы не суетились попусту.

Чику достались щиты, и в помощь вызвался Саргил. Очередь подошла скоро, раб быстро положил перед Средней жрицей первый щит. Вдруг она вздрогнула и медленно, как это бывает в заторможенном состоянии, начала поднимать голову. Сердце Чика заломила тревога и он плавно-быстро, почти как Каган, шагнул назад и спрятался за Саргила. Жрица уставилась на рекрута пустым взором, секунду помедлила и опустила голову, одновременно поднимая в руке деревянный пузырек. Запела-зашептала и на самой высокой ноте капнула в центр щита. Прозрачная жидкость неуловимо быстро растеклась по поверхности, мигнула зеленым светом, и на щите остался Знак. Непонятная вязь темных округлых линий отдаленно напоминающих арабский алфавит. Жрица отодвинула готовый щит в сторону и замерла в ожидании. Саргил подсуетился, забрал его и положил новый. Он не сказал другу ни слова и почему-то почти не удивился странной реакции жрицы. А Чик тем временем уже находился в безопасном, как он надеялся, удалении и вытирал вспотевший лоб. Страх перед возможным возвращением старого Служение затмевал реальный страх перед Лесом. "Скорей бы!", взмолился он непонятно кому.

- Парни, кто знает, почему раньше знаки на мечи не наложили, - недовольно спросил Ермил во время построения, - устроили беготню.

- Потому что, о кладезь мудрости, он только день продержится, - ответил Архип, любовно глядя на блестящий ярче обычного меч. Вздохнул, увидев быстро приближающегося десятника, и вложил оружие в ножны.

- Ага, ты можно подумать мудрец! - проворчал Ермил и тоже подтянулся.

Волновались все, кроме Чика. Он наоборот стремился в пятно, лишь бы подальше от жриц, но внешне проявлял обычное рабское рвение.

- Вот что, парни, - обратился к ним Эзол. Впервые, как к своим, - бегом на подводу, вон, подогнали уже. Довезут до места, оттуда задача углубиться в Лес на две мили, направление строго на запад, ориентир места - излучина оврага с речкой. Спускаться не советую. Пробыть на месте до первой вечерней четверти и назад. Задача ясна? Тогда удачи. Да смилостивятся ваши боги! И запомните, на всех вас метки, будут следить.

Управляла двумя борками повозки самолично Младшая жрица. Лихо свистнула и быки побежали. Именно побежали, а не пошли быстрым шагом - где это видано?

- Волнуетесь, ребятки? - обернувшись назад, заговорила нежным голосом. Выглядела, как все лооски, девушкой-красавицей, но говорила, как заботливая родная мама.

- Держи, раб, эликсир, - передала через Ермила глиняный пузырек. Сказала спокойно, без тени превосходства, скорее участливо, - выпей. Я знаю, тебе нелегко.

Чик принял его с благоговением:

- Благодарю, госпожа! - и сразу присосался к горлышку.

В конце повозки он оказался совершенно случайно. Бежал, стремился поближе к госпоже, но споткнулся о неуклюжего Саргила и отстал. Жрица это прекрасно видела, как раз следила за погрузкой. Теперь он буквально ел госпожу глазами, но не пересаживаться же из-за такой малости.

- Под ногами у вас пять сумок. Вешаются через плечо, не переживайте мешать не будут. В них заживляющие бальзам и лечебный эликсир. Пригодятся. Хотела бы сказать, что по милости Пресветлой не пригодятся, но не хочу вас обманывать: к сожаленью, пригодятся, но очень помогут. Вот в этом могу поклясться самой Пресветлой, - речь лилась спокойно-неторопливо и надо же, успокаивала!

Лишние волнения уходили. Приходила решимость выполнить поставленную задачу. Это надо самой Пресветлой Лоос! Да ради неё они готовы на все, даже на смерть! Она легко договорится с Гелионом и любым другим Богом, хоть с варварским Одином. После смерти - заживем! Такой вот ребус-каламбур. "Ребятки" легко поверили в это всем сердцем.

Сгружались с повозки полностью просветленные.

- Стройся! - скомандовал Саргил.

Быстро построились.

- Цепочкой по одному, замыкающий Архип, за мой! Во имя Пресветлой, парни! - скомандовал, и решительно пересек границу Леса.

Граница выделялась четко. Обычные трава и кусты резко обрывались, и дальше начиналась Чужая земля. Внешне очень похожая зелень, но… чужая. Это ощущалось само собой, непонятно каким чувством задолго до приближения к черте. На фоне такого Леса Древо Лоос, несмотря на всю свою инаковость, казалось родным.

Жрица проводила "ребят" доброжелательным, любящим, обеспокоенным взглядом. Ей действительно было жаль молодых парней, она действительно испытывала к ним теплые чувства, но что поделаешь - надо. Таких "возниц" с редким для лоосок даром Любви орден использовал специально для "накачек" в операциях, где воины должны осознанно идти на смерть. Сама жрица это отлично осознавала, прекрасно понимала свою роль в Служении Пресветлой и гордилась ей.