Штрафбат магического мира - Дмитрий Морозов

— Возможно. Но я хочу тебя видеть. Тебя… — И столько нежности и тоски было в его голосе, что девушка вновь скинула капюшон, пристально глядя в глаза парня. А тот — мгновенно расслабился, любуясь прекрасными глазами, ещё больше раскрывшимися от удивления.

— А ты хоть знаешь, как меня зовут?

— Ой, нет. Меня — Ладар. Ладар Рикс, если точнее. А ты…

— Сокращённо — Сети. Только так никто не зовёт. Все предпочитают моё полное имя — Смерть! Слышал? — Девушка смотрела горько — и вновь иронично. Но парень лишь улыбнулся.

— Я понял. Сети… Не знаю, тебе не очень идёт. Я буду звать тебя Илис — ночной цветок.

— Звать? Меня? Ты окончательно свихнулся! Свали! — Тонкая ладошка впечаталась в лицо, вышвыривая парня в обычный мир, но он успел увидеть слезинку, застывшую на длинных чёрных ресницах.

Взрыв! Кровавые ошмётки двух его товарищей взвились в воздух, а Ладар всё лежал, прижимая ладонь к начавшей быстро неметь щеке, и грустно улыбался.

Из взвода уцелели девять человек. Семеро ветеранов — весь костяк, шагающий из сражения в сражение, Ладар и ещё один молодой парнишка, которого молнии прошили насквозь, почему-то не взорвавшись. То ли потому, что не встретили на своём пути мякоть, или просто маг, заряжавший мину, схалтурил, однако новобранец выжил. Перестав, собственно, считаться таковым. На Ладара же, который умудрился, пока ветераны, с трудом, взвешивая каждый шаг, добирались до вершины, сгонять туда и обратно два раза и вдобавок уцелел при магическом взрыве, пусть он был не над ним, но близко, близко! На Ладара теперь поглядывали с восхищением — и опаской. Восхищения было больше во взглядах солдат, опаски — у магов, уверенных в невозможности произошедшего. Сам герой дня чувствовал усталость. Словно кто-то одним махом выпил все его силы, превратил в слабого и немощного старца. Колени дрожали, всё время хотелось присесть и закрыть глаза. Он с трудом дотянул до переброски обратно в лагерь, построения, во время которого смутно знакомый ему льер — из ведомства Датима, не иначе, толкнул краткую, патриотическую речь о необходимости сложить свои жизни во имя Короны. Дождавшись короткого «Разойдись!», поплёлся в сторону своей палатки, но был перехвачен Иругом.

— Ты куда? Дело было сложное, мы здорово выручили их магичеств, и они расщедрились на хороший стол. Такое в армии нечасто бывает. В большой палатке уже всё накрыто, пошли!

Ладар буркнул что-то недовольное, но опытный вояка, вглядевшись в него попристальней, стальной ладонью ухватил за плечо и потащил к центральному зданию их маленького парусинового лагеря. Койки, на которых ночевали прибывшие ещё вчера новобранцы, таинственным образом исчезли — и теперь здесь не было ничего, кроме нескольких столов в центре, лавок по стенам, и сквозняк, резвясь с отвязанными краями полотнищ, выдувал всякие остатки духа блатных и их неприятных обычаев.

— Айяр! Займись мальцом. Поплохело ему с непривычки, еле на ногах стоит. Накормить, напоить, если оклемается, заодно и вооружить. Действуй! — Ируг сел во главе стола, громогласно пошутил, все рассмеялись, а Ладар, торопливо плюхнувшийся на лавку, устраивался поудобней, стараясь положить голову на стол и покемарить.

— Съешь немного, и я отведу тебя в палатку. Всё равно ведь не отвяжутся. — Перед ним опустилась тарелка, на которой лежали небольшие продолговатые фрукты.

Есть не хотелось совершенно. Но узкое, раскосое лицо Айяра выражало искреннее участие, и просто из вежливости Ладар положил в рот кусочек фрукта. Терпкий, чуть солоноватый вкус заполнил рот — казалось, странный плод состоит из одного сока, стремительно скользнувшего по пищеводу. Это было необычно, и, поколебавшись, он протянул руку за следующим куском…

Силы возвращались — медленно, но верно. Вначале их, казалось, не хватало и на мягкие фрукты, однако через час Ладар поймал себя на том, что с упоением грызёт здоровенный кусок мяса — маги не поскупились. Опомнившись, он с некоторым сожалением отложил кость, вычищенную им подчистую, и аккуратно принялся вставать из-за стола.

— Маленько оклемался? — Айяр оказался рядом, гибко скользнул под слабо подвешенное входное полотнище, подождал парня на воздухе, разглядывая небо. Оказывается, уже начало вечереть — солнце нехотя исчезало за горизонтом, напоследок окрашивая всё вокруг в золотисто-кровавые цвета.

— Да, спасибо. Полегчало. — Ладар задумчиво разглядывал молча стоящего парня. Тонкими, стремительными чертами лица он напоминал ему ту, все мысли о встрече с которой он спрятал как можно глубже, но чей образ постоянно всплывал перед глазами. — Скажи, Айяр, а ты — человек?

Гибкая фигура замерла на полушаге. Медленно, обстоятельно повернулась, внимательно оглядев при этом всё пространство вокруг — открытое и пустое.

— А с чего ты решил, что я — нечто иное? — Голос был беззаботен, юн и свеж — но Ладар отчётливо расслышал в нём свист разрезаемого клинком воздуха.

— Один раз я видел… девушку, чем-то похожую на тебя… Не так, как родственники походит на родственника, а как один человек походит на другого. Вот только человеком она не была.

Айяр, уже справившийся с собой, рассмеялся.

— Не вздумай такое ляпнуть при магах. Тут же начнут устраивать надо мной всякие опыты. Вот уж чего совершенно не хочется! Тем более из-за такой ерунды — мало ли кто на кого похож!

— Так ты — человек? — Ладар был настойчив.

Айяр задумался.

— С детства был уверен, что да. Я — найдёныш, меня ещё маленьким подкинули в приют. Ну а оттуда одна дорога — а армию. На войне всегда нехватка мяса. Так где ты видел подобных мне?

Ладар покачал головой.

— Этот вопрос следовало задавать сразу же — и выглядеть поражённым. Ты опоздал с ним минимум на три фразы. Сразу видно, что путных учителей у тебя не было. Мне всё ещё отвечать на твой вопрос?

Айяр, помолчав, кивнул.

— Я видел одну девушку… очень красивую. Случайно. Но не знаю, кто она, ни какой она расы. Подозреваю, что живётся ей несладко. Подробней — не расскажу. Это личное.

Тонкая рука, закутанная в чёрное, разжалась — и в ней блеснул узкий луч стальной полосы. Пальцы в перчатках задумчиво поиграли с метательным ножом, чтобы затем спрятать его в недрах одежды Айяра.

— Я не шпион. Действительно, я знаю, что не отношусь к людям, но мне об этом сказал льер Датим. Перед тем, как отправить сюда. Собственно, он мне предлагал совсем иное — стать одним из его разведчиков и следить за собственным народом. Но, как бы мне ни хотелось увидеть сородичей, я предпочёл всё же оказаться здесь.

— Извини. Я не должен был бередить раны. — Ладар грустно кивнул. И знаешь — жизнь не кончена, и никто не знает, что ждёт его впереди. Ты не отчаивайся. А куда мы идём?

За разговором он и не заметил, как поле кончилось — и двух юношей обступил небольшой лесок. Они по-прежнему были на линии фронта, но здесь, в темнеющем лесу, среди деревьев, скрывающих от них остальной мир, этого не чувствовалось.