Магическое безумие - К. Ф. Брин

– Ого, спасибо. Выглядит…

– Мы не знаем, что должны делать, до тех пор, пока нам не скажут, – ответил мистер Том, делая шаг назад. – Но теперь это не займет много времени.

– Значит, тетя Пегги пришлет список…

Мистер Том молча вышел из комнаты.

Секунду я смотрела ему вслед. Стоило мне лишь подумать, что я привыкла к его выкрутасам, как он выкидывал новый, доселе невиданный финт.

Без необходимости убираться мне оставалось лишь изучать дом. Возможно, я найду новые потайные ходы.

Глава 12

Мистер Том ждал на подметенном крыльце самую злую женщину в своей жизни. Дикие кошки не могли сравниться с ней и ее жестоким нравом.

– Что тебе нужно? – спросила она, распахнув дверь. Взгляд ее был очень хмурым.

– Наверное, ты пережила какую-то травму в прошлом, которая сделала тебя такой недружелюбной.

– Я могу нанести пару травм тебе.

– Да, конечно. Именно это я ожидал услышать, – фыркнул мистер Том. Он спрятал руки за спиной, чтобы Нив не могла неправильно истолковать его жесты. Она вполне могла ожидать от него нападения и превратить воображаемый выпад в настоящий. – Я подумал, тебе захочется знать. Ждать осталось недолго.

– Ждать чего? Перемен в твоем характере? Смотрю, ты уже приоделся.

– Как и полагает моей должности. Ты невероятно наблюдательна, молодец.

Мистер Том посмотрел на Дом с плющом, темное скрюченное создание, жаждущее вернуть свой статус в волшебном сообществе. Магические короли и королевы соберутся, чтобы узреть его величие. Величие его хозяйки. И волшебники мира захотят вступить во двор Джасинты. Разделить сияние ее магии.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Нив, хотя мистер Том не сказал ничего вслух.

– Она видит магию. В каждой комнате, в которой она была, она увидела магию.

– В каких комнатах она была?

– Только на первом этаже. Сейчас она обедает.

– Она ищет его? Я имею в виду сердце.

– Ты пропила свой мозг? Она не знает о нем. Она ищет только паутину и пыль.

– Паутину и пыль? – Нив скрестила руки. – Ради всего святого, зачем ей искать паутину и пыль? Ты что, пытаешься отлынивать от работы?

– Потому что она устроилась смотрительницей дома, невыносимая ты женщина. Она не знает, что ее оценивают. Думает, что должна убирать дом, и сегодня я позволил ей в это поверить, чтобы у нее был повод осмотреться. Хотя бы один из нас помогает бедной девочке в ее судьбе. Кстати, как идут дела с поиском камней? Есть какие-нибудь зацепки?

Нив секунду жевала нижнюю губу, изучая лицо мистера Тома.

– Ты ведь хочешь, чтобы она нашла сердце, верно?

Мистер Том замолчал. Вопрос был с подвохом. Эта женщина умела хитрить, когда хотела. Вдруг она решит избавиться от него в решающий момент?

Он прищурился.

– А ты нет?

Нив вздохнула и снова посмотрела на дом.

– Я не знаю. Мне нравится эта тихая размеренная жизнь. Остин Стил поддерживает… покой. Я не против прожить так оставшиеся дни.

На мгновенье мистер Том потерял дар речи. Меньше всего он ожидал услышать такой ответ.

– Но продолжительность жизни оборотней сродни человеческой, – возразил он, пытаясь понять, не захочет ли Нив пойти на попятную. Она была капризной, упрямой и невыносимой, но именно эти качества сделали ее главным достоянием Дома с плющом. Мистер Том быстро понял, что Нив играла главную роль в борьбе с нечистью, и потому сдерживал свою неприязнь к ней ради всеобщего блага. Порой это было нелегко, но он справлялся. Возможно, именно поэтому Дом признал его одним из своих защитников, после того как он уволился с последней работы.

– Ему уже сорок два, – продолжил мистер Том. – Через десять лет он вряд ли сможет защищать эту территорию. Его сила и мощь слабеют.

Нив цокнула языком.

– Перестань, это отвратительно, – не сдержался мистер Том. – Когда Остин Стил не сможет защитить этот город, на его место нацелится кто-то другой. Кто угодно. Возможно, нам не нравится сложившаяся ситуация, но мы слишком стары, чтобы прогнать чужаков.

– Говори за себя.

– Ты что, играешь в прятки с зеркалом? Ты слишком стара. Отец Время жалеет тебя. Нет, этот город будет процветать, только если Дом с плющом вернет свое величие. А единственный способ сделать это…

– Да-да, я знаю. Девчонка должна возродить Дом. Хватит читать мне нотации, я не ребенок.

– Она женщина, а не какая-то девчонка. И что же я, по-твоему, должен делать, если ты ведешь себя как ребенок?

Нив усмехнулась и вошла в дом.

– Держи меня в курсе дела, мистер Том.

– А что я, по-твоему, де…

Дверь захлопнулась перед его носом.

Мистер Том покачал головой. Он заметил три камня рядом с креслом-качалкой Нив и раскидал их ногой по крыльцу.

– Я все видела!

Дверь снова распахнулась.

Мистер Том бросился наутек. Из-за вспышки адреналина он чувствовал себя вдвое моложе. За его спиной по деревянному полу зашуршали туфли: Нив собирала разбросанные камни.

– Думаешь, ты в безопасности, потому что появилась новая избранная? – крикнула она. Камень угодил мистеру Тому прямо в спину. – Хватит трогать… – Еще один упал на асфальт и отскочил в сторону. Мистер Том побежал зигзагом, чтобы в него было сложнее попасть. – …мои камни!

Третий камень ударил его по ноге.

Тяжело дыша, мистер Том остановился на крыльце Дома с плющом и обернулся.

Нив облокотилась жилистыми руками на забор. Она показала ему перевернутый символ мира – европейский аналог среднего пальца.

Возраст давал о себе знать. Она двигалась медленно, со скрипом, и сидела в кресле по полдня, что было вредно для здоровья. Ее жизнь двигалась к завершению. Мистер Том понимал, почему ей хотелось бы закончить служение Дому. Он и сам об этом подумывал. Но он переживал, что отсутствие цели сделает его немощным и в итоге убьет, а он не был готов сказать этому миру «прощай».

Оставалось надеяться, что Нив понимала это. В молодости она обладала могущественной волшебной силой. Воины боялись, что она перейдет на сторону противника. Короли приглашали ее за свои позолоченные столы.

Дом с плющом возродит в ней это.

Мистер Том тихо вошел в дом, мгновенно почувствовав, что Джесси в правом крыле. Она уже была в этой комнате, но пропустила тайный проход. Возможно, она найдет его в этот раз.

Он солгал. Он знал, где находятся все потайные ходы в доме, переплетенные, словно вены. Это знал каждый, кто служил