Шут для птичьего двора - Рони Ротэр

— Нет, — помедлив, твёрдо ответил Иннегард. — Титул я потерял, но честь моя при мне. Я обязан вам жизнью, теперь она ваша.

— За честь, — поднял бокал князь.

— За честь, — откликнулись полуэльфы.

Подкрепившись и отдохнув, Гилэстэл с Астидом отправились во дворец. Перед уходом, оглянувшись на Иннегарда, князь сказал:

— Тебе лучше не покидать гостиницу. Город, конечно, велик, но и гостей у твоего отца было немало. Не хотелось бы случайных встреч. Если что-то понадобится, скажи хозяину. Я пригласил портного, так что тебе будет, чем заняться в наше отсутствие. Не стесняйся в расходах, одежда — то, по чему нас оценивают в первую очередь. К сожалению.

Оставшись один, Иннегард немного повалялся на кровати, выпил еще вина, совсем немного, с удовольствием смакуя его. Напиваться таким вином было бы кощунством. Да и не хотелось больше хмельного забвения. Побродив по комнатам, Иннегард увидел книги. Пролистал несколько, и, не найдя для себя ничего интересного, положил на место. Хотел спуститься в купальню, но в дверь постучали.

— Ваша милость! Портной к вам.

— Наконец-то! — Иннегард нетерпеливо распахнул дверь.

Портных было двое. Они явились, нагруженные коробами с образцами тканей, кружев, вышивок, принесли с собой коробки с пуговицами, застежками, крючками, кантами, защелками, тесьмой и прочими аксессуарами. И Иннегарда прорвало. Заразившись его азартом и предвкушая немалую прибыль, портняжки трудились не покладая рук — снимали мерки, спорили с желтоволосым модником на предмет цветовой сочетаемости тканей, ширины рукавов и формы воротников. Наконец, утомлённые, но довольные крупным заказом, портные удалились, пообещав доставить первое готовое платье к завтрашнему полдню. Остальное — дорожный костюм, три камзола различного фасона, парадный кафтан, дюжину рубашек, три пары штанов, полдюжины шелковых шейных платков — обязались изготовить за неделю.

Иннегард устало плюхнулся на кровать и задремал. Разбудило его похлопывание холодного металла по лицу. Иннегард открыл глаза и вжался в подушку. Над кроватью, приставив к его горлу клинок, стоял темноволосый полуэльф.

— Ты кто такой? — спросил он.

— Железо убери сперва, — Иннегард указал глазами на меч.

— Сначала объясни, что ты здесь делаешь. И кто тебе разрешил рыться в вещах?

— Его светлость разрешил. А ты, наверное, Ригестайн?

Черноволосый хмыкнул и убрал клинок в ножны, с интересом присматриваясь к мужчине на кровати.

— Князь вернулся?

— Вернулся, — подтвердил Иннегард, поднимаясь.

— Как звать?

— Иннегард.

— Так что ты тут делаешь?

— Сплю, ем, пью. А если по сути, то с недавнего времени я у Его светлости в учениках.

— Ты? В учениках? — удивился Ригестайн, оценивающе рассматривая Иннегарда. — Это за какой же талант Гилэстэл тебя взял?

— Я неплохо разжигаю очаги. И много у него учеников?

— До сегодняшнего дня были только я и Астид. Что ж, Иннегард, я рад знакомству, — Ригестайн протянул руку новому другу.

Глава 18

— Астид, сделай одолжение, — Гилэстэл указал глазами на книги, которые полукровка нёс в руках. — Верни сии познавательные труды на место. И проследи, чтобы библиотекарь вычеркнул моё имя из долговой ведомости.

Полукровка кивнул и свернул в коридор, ведущий в королевскую библиотеку. Гилэстэл же направился к королю. Он нашёл его в Тихом зале в обществе дочери, за игрой в «Битву стихий». Меж четырьмя креслами стоял низкий резной столик, столешница которого была разделена на четыре игровых сектора. Мэнелгил, вольготно расположившись в одном из них, вёл партию земли, Анарниэлль — партию воздуха.

Гилэстэл с первого взгляда определил, что шансов на выигрыш у принцессы — ноль. Она морщила нос, поигрывая фишкой «лучника» и не зная, куда её поставить. Увидев племянника, Мэнелгил привстал, приветственно махнув рукой.

— Гилэстэл! Проходи. Когда ты вернулся?

— Сегодня утром.

— Присоединишься?

— Благодарю, нет. Не хочу вам мешать, — ответил Гилэстэл.

— Мы начнём заново. Втроём. Какой стихией будешь играть?

— Я предпочитаю дуэльные партии, дядя.

— Прекрасно. Сыграем вдвоём. Анэль, а с тобой продолжим в другой раз.

— Конечно! — воскликнула принцесса с явным облегчением, возвращая не пригодившуюся фигурку в шкатулку с набором игральных фишек.

Доску очистилидля новой игры. Гилэстэл, отбросив полы камзола, устроился в кресле напротив Мэнелгила, поставил открытую шкатулку с фишками на правый подлокотник. Анарниэлль притихла в своём кресле, с замиранием сердца приготовившись наблюдать за игрой.

Ход за ходом фигурки извлекались из ячеек и выставлялись на доску. Свои места заняли «короли», их окружили «советники» и «полководцы», выдвинулись к сектору противника «стражи» и «лучники».

— Разве ты не собираешься вводить «воинов»? — Мэнелгил убрал с доски поверженного «полководца» Гилэстэла.

— Пока нет.

— Рискуешь, племянник. Твой «король» останется без защиты.

— Ничуть. Я сделаю вот так…

— Хм… — Мэнелгил с удивлением посмотрел на фишку, которую Гилэстэл вынул из своей шкатулки и поставил на доску. — «Неизвестный»? Странный ход. У этой фигуры нет никаких привилегий, зачем она тебе? Добро бы «полководца» или «советника».

— Зато у него есть один ход вне правил. И я им воспользуюсь.

— Ах ты…! — воскликнул король, сбитый с толку неожиданной стратегией племянника. — Ты снял моего «советника»!

— А теперь вот так.

Гилэстэл усмехнулся, передвинув свои фигуры и убирая с доски еще три фишки противника. Король озадаченно потер лоб, оценивая вырисовывающуюся картину поражения.

— И последний ход.

«Король» Мэнелгила был бережно, но твёрдо уложен на бок княжьими пальцами.

— Браво, — покачал головой озадаченный владыка Маверранума. — Нетривиально, но эффективно. Надо взять на вооружение. Поздравляю, Гилэстэл!

— А разве так можно? — Анаринэлль, задетая проигрышем отца, вскинула на него возмущенные глаза.

— Почему нет? — с полуулыбкой взглянул на неё король.

— Так не играют, — насупилась принцесса. — Этой фигурой вообще никто не пользуется!

— Если фигура имеется, значит, она должна быть задействована, — наставительно произнес Гилэстэл. — Не расстраивайтесь, принцесса. Вы тоже, по-своему, правы. Его величество обучает вас благородной манере игры. Но её одной недостаточно для того, чтобы называться знатоком «Битвы стихий». Существует и другой стиль, менее изысканный. Тот, в котором ведущую роль играют не «полководцы» или «советники», а «неизвестные».

— Всё равно это неправильно!

— Анарниэлль, — король с легким упрёком посмотрел на дочь. — Проиграть достойному противнику не зазорно. Запомни это.

— А вы, кузен, проигрываете там, где играют низким стилем? — вздёрнула подбородок принцесса.

— Я стремлюсь быть победителем везде, — улыбнулся ей князь.

— Иди, Анэль, — король поцеловал дочь в нахмуренный лоб. — Мы с Гилэстэлом поговорим.

Принцесса послушно покинула комнату. Король откинулся на высокую спинку, пытливо взглянул на племянника.

— Как прошла свадьбы виконтессы?

— Печально, дядя.

— Неужели и этот жених от неё сбежал? — поднял брови Мэнелгил.

— Хуже. Намного хуже.

И Гилэстэл во всех подробностях описал драматические события в замке Хонгескъё.

— Ужасно, — содрогнулся король, выслушав племянника. — Какое несчастье! Для виконта — потерять единственную