Алая Топь - Саша Урбан

Вода всегда готова выслушать и с благодарностью принять слезы.

Багровая днем, в ночи она стала черной, как первородная река, из которой вышли жизнь и смерть. Вдали от давящих стен Милорада наконец смогла спокойно вздохнуть. Нос защекотало от повисшего в воздухе колдовства – древнего и сложного.

Девушка подошла почти вплотную к воде и села на берег, не волнуясь о чистоте платья. Ей стало все равно. Милорада смотрела на черную воду и думала: поверни река вспять, отказалась бы она от своего решения?

Под полуприкрытыми веками тут же вспыхнули отблески луны, растекшиеся по поверхности озера. Руки, нежные и уверенные, глаза, лучащиеся восхищением, и улыбка… мягкая. Светлая, будто солнце.

«Как же его перевернуло возвращение к людям», – вздохнула девушка, а в следующее мгновение испугалась. Что, если с ней случится то же самое?

Но поразмыслить над ответом она не успела. Из зарослей раздался заливистый детский плач. Милорада поднялась и, вытерев так и не пролившиеся слезы, направилась к рябине, откуда слышались всхлипы и завывания.

– Маленький, – позвала она, раздвигая ветви. – Эй, где ты? Ты потерялся?

– Те-те-тетушка-а-а!

Милорада повернулась на звук и оторопела. В ветвях сидело существо с илистой кожей, скрюченными ручками и ножками и огромными, как блюдца, глазами.

– Тише, маленький, – еще нежнее проговорила девушка и ласково добавила: – Тише, игоша.

– Я-а-а! – существо расцепило руки и сползло на землю, хватаясь за подол ее платья. – Тетушка, помоги мне батюшку разбудить!

– Батюшку? Водяного, что ли?

– Да-а-а, – игоша потянул руки, прося, чтоб его подняли. Он еле стоял на своих кривых ножках. Милорада наклонилась, и в то же мгновение в ствол рябины с треском вонзилась стрела.

– Милорада! – раздался возглас Святослава. Юноша несся к ней, кладя еще одну стрелу на тетиву.

Игоша завопил и нырнул в воду.

К тому мигу, как Святослав поравнялся с невестой, существа и след простыл. Княжич схватил Милораду за плечи и крепко прижал к себе.

– Ты что же творишь?

– Да это ведь игоша, – попробовала объяснить девушка.

– А если бы с тобой что-нибудь случилось? – вспыхнул Свят, заглядывая ей в глаза. И в следующую секунду с его губ сорвалось: – Прости меня.

Он и сам толком не сознавал, за что просил прощения, но по глазам невесты понял, что впервые за день сказал что-то правильно.

Глава 10

Несколько дней Милорада провела в тревожном ожидании. Она нетерпеливо ждала встреч со Святославом, но тот с утра до ночи пропадал в городе. На рассвете он заходил к невесте, целовал ее и просил об одном и том же – наполнить скатерть-самобранку едой для людей.

Однажды Милораде даже удалось уговорить его позавтракать с ней. Святослав извинился за то, что они почти не видятся, живя под одной крышей.

«Клянусь тебе, как только все закончится, мы это исправим», – твердил он. Что именно должно было закончиться, Милорада не очень понимала. Но что-то точно происходило. Днем в тереме не было ни души. Иногда она слышала, как в коридорах возятся слуги, но стоило Милораде покинуть комнату, те сразу скрывались за дверьми и углами.

Милорада недолго задавалась вопросом, в чем дело. Вскоре ей довелось зайти в трапезную в момент, когда Дана отвесила девушке-подавальщице такую звонкую пощечину, что аж окна задрожали. Голова бедной служанки дернулась, как у куклы, и княгиня выгнала ее со словами: «Я же сказала никому из вас не попадаться мне на глаза!»

Милорада тоже поспешила скрыться.

Долю с Недолей было почти не встретить. Дана словно привязала их к себе, и сестрицы по первому приказу неслись к хозяйке терема. С прибытием Святослава и Милорады княгиня старалась держать их при себе постоянно, даже по ночам.

А Милорада по ночам ждала. Она выставляла за окно тарелку с молоком, надеясь приманить игошу. Но утопленный младенец все никак не появлялся, и наутро молоко оставалось нетронутым. В глубине души Милорада злилась на Святослава за то, что тот спугнул малыша. Если с Водяным что-то случилось, утопленный младенец привел бы их к нему самым коротким путем. Девушка даже попыталась рассказать Святославу об игоше как-то вечером, когда юноша решил уделить внимание невесте. Правда, дослушать у него не получилось: Святослав уснул, разморенный горячей едой и чаем.

«Вот угораздило же влюбиться», – бормотала себе под нос Милорада, в очередной раз меряя шагами светлицу. На рассвете Святослав снова зашел навестить ее. Девушка потянулась, чтоб обвить его шею руками и поцеловать так, чтоб мир вокруг исчез, но юноша высвободился из ее объятий.

– Скоро сыграем свадьбу, а там уж намилуемся, – улыбнулся он через силу и вновь покинул ее.

– А когда оно будет, это «там уж»? – спрашивала Милорада про себя.

Вот и теперь она задавалась этим вопросом, сидя за вышиванием. Впрочем, игла порхала над пяльцами без ее участия, а Милорада только следила, чтоб нигде не завязалось лишнего узелка и получавшийся узор выглядел так, как она задумала.

Красная нить переплеталась с бурой, воссоздавая мшистую землю Алой Топи. Раньше Милорада не считала место, которое называла домом, сколько-нибудь примечательным, но теперь она до дрожи боялась, что память о Топи померкнет. Девушка нетерпеливо вдела в другую иглу черную нить и пустила ее вышивать березы.

– Если волнуешься, то работать стоит руками. Колдовство только сильнее тебя растревожит, – послышался насмешливый голос.

Милорада вскинула голову. На пороге ее светлицы, привалившись к косяку, стояла Дана. Скрестив руки на груди, она внимательно смотрела на пляшущие в воздухе иглы и парящие пяльца. Милорада попыталась схватить их, но в следующее мгновение опустила руки под пристальным взглядом Даны.

– Только не говори, что Святослав велел тебе скрываться, – хмыкнула княгиня.

– Он сказал, что людям не стоит это видеть.

– Отчасти он прав, – покачала головой Дана, взвешивая каждое слово. – Но здесь все иначе. Ты ведь и сама понимаешь.

Губы княгини растянулись в улыбке. Она взмахнула рукой, и шторы сами задернулись, наполняя комнату полумраком. Заплясали огоньки свечей. Милорада присмотрелась и разглядела, что сальные свечи не плавились.

– Это не настоящий огонь, – отметила она.

– Стала бы я пользоваться настоящим, – хохотнула княгиня. – А ты что, умеешь?

Милорада сдержанно кивнула. В глазах Даны появился интерес. Она осторожно шагнула к будущей невестке.

– Почему ты тут сидишь, как девица в беде? Ждешь, что наш княжич спасет тебя от одиночества?

– У меня тут свои дела, – пожала плечами девушка, кивая на рукоделие.

Дана усмехнулась и закатила глаза.

– Ну конечно же. Пока он скачет по городу и кормит бедноту сотворенными тобой хлебами, ты сидишь тут, – с издевкой проговорила она. – Так ты себе вашу жизнь представляла, когда покидала с женихом свою глушь?

– Какая вообще разница? – дернула плечом Милорада.

Она могла одним взмахом руки выгнать княгиню из светлицы, но рука отчего-то не поднималась. Было в речах Даны что-то такое, что заставляло девушку слушать. Как будто женщина знала, о чем говорила. Никогда