Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

Я сказал сдержанно:

— Долго же тебе пришлось бы плыть…

Он посмотрел несколько странно, понизил голос до свистящего шепота, который наверняка слышно и на другом конце бухты:

— Что-то знаете?.. А то, пока плыл из маркизата, еще тогда чуть не одурел… все меньше понимал и все больше дурел.

— А что не так?

— Да все не так, — ответил он угрюмо, — сколько ни плыву, а небесная твердь отодвигается и отодвигается! Вижу, вон там опускается в море, но как будто стою на месте, а это только волны бегут навстречу!

— Как-нибудь объясню, — ответил я с неловкостью. — Как предположение, в которое не обязательно верить, но которое все объясняет. А пока давай прикинем, сколько сможешь взять на борт солдат. Не топать же пешим маршем через весь Гандерсгейм, если есть возможность куда быстрее проплыть вдоль берега и высадиться там, где нас ну никак не ожидают.

Он кивнул, спросил шепотом:

— Ваше Величество… а как насчет демонов? Их позвать на помощь нельзя?

Я ответил так же тихо:

— Каких-таких демонов?

Он помялся, сказал едва слышно:

— Ну, мы же все видели… пусть не все, но видели, как вам прислуживает демон.

Я отмахнулся.

— Маргарита? Да, это еще тот демон… Вообще-то все женщины если не ведьмы, то демоницы. Других не знаю. По крайней мере, здесь. Но как опытный филуменист, скажу по секрету, здешние демоны совсем не такие, как на Юге.

— Ваше Величество?

— Демоны на южном материке, — объяснил я, — это бывшие слуги древних. Когда древние погибли, слуги остались, но появляться в нашем мире могут только по вызову людей, а сами не имеют права. Ну, такой в них вложен закон.

— А… здесь?

Я вздохнул.

— Здесь слуги, увы, погибли все. Наверное, их послали в бой первыми. Хозяева погибли тоже почти все, а кто не погиб, тот одичал, а от прежней мощи сохранил только жалкие крохи… К примеру, древние умели менять свои тела, это самое простое, так вот одичавшие древние и стали теми, кого называем демонами.

— Какая гадость, — буркнул он. — Тогда уж лучше те, которые приходят только по зову.

— Мне южные понравились тоже, — признался я. — Вернее, больше этих, что на севере. Вызвал их, они сделали свое дело и тут же мгновенно исчезают.

— Никого убивать не надо, — сказал он с облегчением. — Это хорошо, когда только слуги.

В шатре уютно, пахнет близким морем, кричат чайки, доносится хлопанье паруса под легким ветерком. Ордоньес вошел во вкус, да еще и коньяк помог, рассказывал со вкусом про Остров Четырех Мистических Камней, про огромных морских чудищ, о плавающих островах, о долгом путешествии с приключениями, погонями, нападениями разбойников, мутантов, зомби, демонов, гигантских змей, горгулий и прочих-прочих чудовищ, о чем слушать можно всю жизнь, не задумываясь, что все повторяется раньше, чем успеваешь забыть предыдущие.

Я тряхнул головой, почудилось, что все это уже проходил, хотя точно знаю, такого не было, потом сообразил, память выкидывает шуточки, я же старые книги читал, но не только умные, еще и фуфла горы, а фуфловый бред почему-то интереснее, чем скучные истины.

— Здорово, — сказал я, прерывая на полуслове. — Прости, что перебил, но когда закончим тут с Маркусом, отправимся к таким островам, что ахнешь! Никакие горгульи, что ты видел, не перегоргулят тех, что встретим. Я загляну к Кейдану, а ты пока принимай на борт рыцарей, готовых идти на штурм Геннегау.

Он сразу посерьезнел, поднялся, сказал совсем другим голосом:

— Тогда здесь никого не останется.

— Установим ротацию, — ответил я серьезно. — Кто-то здесь будет служить за земли и титулы, кто-то за двойное жалованье. Живы будем — все наладим.

Морщины на его лбу стали глубже.

— А вы действительно… к Кейдану?

— Да, — ответил я. — Есть одна идея…