Архимаг с пелёнок #1 - Валентин Якимов

И отец замолчал. Он всё время недоговаривал. Всегда ждал от Валерия, когда тот сам дойдёт до правильной мысли.

А правильная мысль — это та, до которой уже дошёл отец.

— Вы говорите о том, что ребёнку Софьи может передаться дар крови демоноборцев? Но как мы-то от этого выиграем? Сам факт её брака с этим человеком понизил наш рейтинг среди высшей знати. А мы собираемся ещё и отношения с ней восстановить?

— Ты. — отрезал отец.

— Что? Простите, я…

— ТЫ собираешься. — с нажимом повторил Роман. — Точнее, не сам ты. У тебя ведь растёт свой сын? Примерно того же возраста, что и у Сони?

— Да они в один день родились! — недовольно процедил Валерий. Его раздражали воспоминания об этом. — Из-за того, что я должен был передать сестре грамоту об исключении, я опоздал на роды к собственной жене!

Валерий одним резким глотком хлебнул обжигающий крепкий чай. Чуть не закашлялся, но сдержался. Зато это слегка остудило голову.

— Мне жаль. — сокрушённо кивнул отец.

Скорее всего, даже искренне. Он очень ценил семейственность и семейные ритуалы. Особенно появление потенциальных наследников.

Может, на самом деле дело в этом? Может, он просто сожалеет о потере связи с дочерью?

Да ну, бред. Он её никогда не выделял, а дворянский рейтинг всё-таки важнее одной девчонки.

Но тогда что же…

— Вы упомянули о моём сыне, отец. — смиренно спросил Валерий. — Он должен сыграть какую-то роль в плане?

Валерий не возмутился. Каждый, кто рождается в семье аристократа, с первых минут жизни становится семейным активом.

Такова плата за те права и привилегии, которые тебе даёт семья.

— Да, упомянул. Вообще, жаль, что ты не смог «просветить» мальца там, в роддоме. Не напомнишь, кстати, почему не смог?

Валера скривился так, будто резко заболел зуб.

Да почему старик просто не может прямо перейти к делу?!

Ну не знает он, почему тогда отступился! Не знает!

И это напрягает его сильнее всего с того дня — и до сих пор.

— С… Сестра была очень настойчива. Выглядела болезненно после родов, еле держалась. Но малыша всё равно не отпустила, не дала подержать. — склонил голову сын. — Я предпочёл проявить почтение к её мужеству.

Этот ответ отца удовлетворил. Ему нравятся такие вот истории о семейной любви, преодолевающей деловые и личные распри.

Валера давно научился этим пользоваться.

— Так что там с моим сыном? Простите, что тороплю, отец. Но мне не терпится узнать, чем я и мой маленький сын может быть полезен семье!

Но отец не ответил. Сначала он предпочёл допить свою чашку чая. Затем ме-едленно, наслаждаясь журчанием воды, налил новую.

И только тогда, наконец, ответил:

— Тебе известно о практике усыновления выдающихся дарований высшими родами. Но сами мы, разумеется, подступиться к дочери не сумеем. Не после столь громкого разрыва с ней.

— Вы предлагаете как-нибудь свести мальчишку Осинского с моим сыном, дабы он на деле продемонстрировал ребёнку сестры все прелести и преимущества подлинно дворянского воспитания? — заглянул Валерий отцу в глаза.

Тот удовлетворённо кивнул.

— Именно. Пусть мальчик сам потянется наверх. Если на этом пути он продемонстрирует выдающийся дар, мы примем его…

— И имперская знать встанет на нашу сторону!

— Именно так. Если же мальчик никак себя не проявит… Что ж. Тогда он нам не нужен. Зато твой сын поучится реальной жизни, находясь в окружении черни.

Ну да. Разумеется, на приличный садик для сына у Осинских денег не найдётся. А на дворянский и подавно.

Значит Валерий отдаст своего ребёнка туда, куда сумеют пристроиться Осинские. Для Бестужевых это нормально.

Ставить потенциальных наследников в непростые условия — давняя семейная традиция. Валерий и сам пару лет прожил практически в трущобах.

Фёдор справится. Мальчик уже демонстрирует отличную породу!

* * *

Скрип. Скрип. Скрип. Скрип… Фух!

Дотащил наконец!

Да уж, просто ходить на ногах — одно дело. Переть при этом тяжеленный стул — совсем другое. Особенно, когда тебе восьмой месяц от роду!

— Ти тё деесь? — вразвалочку подошёл ко мне Саша.

Он теперь тоже предпочитал ходить — видимо, не хотял ронять лицо перед сородичем. Передо мной, то есть.

Я-то теперь старался вообще не ползать, пока есть силы. И спину, спину ровней! Пусть Разумное Усилие поясницу укрепляет.

— Капютар! — ткнул я пальцем в злополучный ноутбук. Именно ради него я так стремился к прямохождению.

Жажда знаний — отличный двигатель прогресса!

И вот теперь, спустя почти месяц после появления идеи, я готов её реализовать. Компьютер стал куда ближе, чем раньше.

Я даже почти до него достаю! Осталось только подтянуться и влезть на стул…

Ух! С третьего раза получилось. Руки упорно не хотели крепко держаться за стул. Но что это за маг, если он даже рукам своим не хозяин?!

В итоге я всё-таки влез. Вот он! Вожделенный портал в мир безграничного познания! Теперь никто меня не остановит!!!

— Эй! — раздалось откуда-то снизу.

Жалкий писк глупых смертных, пытающихся помешать неумолимому прогрессу. Иди сюда, мой хороший…

Стул я поставил так, чтобы к полке под столом, на которой стоял ноут, не пришлось далеко тянуться. Я подхватил чёрный прямоугольник руками, помогая себе телекинезом…

— Эй! Котя!

Да что там ещё?!

Я раздосадованно обернулся, ища ту мелочную причину, по которой меня смеют отвлекать.

И встретился взглядом с Эммой. Войдя как-то совсем бесшумно, она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди.

…

— Дратути!

…

— Мама нибей!

Эмма протяжно вздохнула. Затем подошла ко мне, аккуратно взяв с моих рук ноутбук.

Взяла — и положила его на самую верхнюю полку компьютерного стола, сильно возвышающуюся даже над столешницей!

Да как так-то?!

— Костик, не хулигань! Нельзя трогать тётин ноутбук! — непривычно медленно сказала она. Без особой злобы даже, просто отчитывая нашкодившего малыша.

Как унизительно!

Словно я не ищу сакральных знаний о тайнах бытия, а просто решил пошкодничать! Словно я…

Ну да. Восьмимесячный ребёнок.

— Дай. — спокойно обратился я к ней, продолжая сидеть на стуле.

Брови Эммы приподнялись.

— Чего? Зачем тебе тётин компьютер, милый? Ты же ещё маленький! Как ты на стул-то вообще залез?

Она посмотрела на Сашу. Ну да, вообще-то он помогал мне волочь стул. Они у Эммы какие-то ненормально тяжёлые!

Ну или мы слабые. Но скорее всё-таки стулья.

Зато Эмма, удивлённая, стала говорить куда разборчивей. Надо бы продолжать её шокировать.

Да и товарища подставлять неохота!

— Дай капютар! — повторил я ещё более настойчиво. — Муйтики соеть!

Эмма расслабленно выдохнула. Глупая смертная сразу поверила в этот бред!

Ну да, если подумать, зачем ещё ноутбук малому ребёнку? Увидел, что взрослые