Черный маг - Леонид Кудрявцев

Он вздохнул и полез в карман за новой сигаретой.

По крайней мере, если он отнесется к сигаретам экономно, их на это время хватит. А вот еды? Ну и черт с ней. Приходилось голодать и большее время. Да, приходилось.

Теперь надо было решить, каким образом он вернется в гостиницу так, чтобы его не узнал никто из головорезов и их подручных.

Вот эта задача была потруднее.

Алвис еще некоторое время ее обдумывал, а потом вдруг понял, что занимается бесполезным делом. Ничего не оставалось, как только положиться на удачу. Может быть, его не заметят. Может быть, по дороге к гостинице ему удастся каким-то образом переодеться. Может быть, ему еще раз повезет, как повезло с призрачным такси. А может быть…

Он тряхнул головой.

Снаркисты говорят, что, когда человек начинает слишком уж рассчитывать на удачу, она не выдерживает тяжести возложенной на нее ноши, идет в ближайший кабак, хорошенько напивается и начинает выкидывать такие штучки, что, воспринимая их всерьез, можно рехнуться.

Гомон голосов и гудение дудок теперь слышались не только из центра города. Еще немного, и они докатятся до окраин.

Дьюк высунул голову из-под куртки и раздраженно спросил:

— Ты собираешься тут простоять всю ночь?

— Совсем нет, — ответил Алвис.

Он выкинул окурок и уверенно двинулся в сторону гостиницы. Он шел вроде бы неторопливо, стараясь сойти за зеваку, который высунул нос из дома просто прогуляться и поглазеть на безумных предсказателей.

И в самом деле, пару кварталов ему удалось миновать без происшествий. Встречные люди смотрели на него вполне равнодушно. Никто не пытался его остановить, никто не сделал попытки завязать с ним разговор.

Мало ли странных типов шляется по улицам города в такие, как эта, ночи?

Потом началось…

Алвис как раз поравнялся с домом, чем-то похожим на храм пятнистого разрушителя основ. Может быть, дело было в его плоской крыше, в центре которой стояла скульптура торжествующего хама? Может быть, дело было в его странно искривленных колоннах, благодаря которым дом напоминал приготовившегося к нападению паука? Алвис не успел это осознать.

Из ближайшего переулка выкатилась толпа безумных предсказателей. Впереди нее топал детеныш тираннозавра со спиленными клыками. Кто-то налепил ему на живот здоровенный плакат, на котором кривыми буквами было написано: «Долой шарлатанов!».

За маленьким тираннозавриком топало с десяток девушек в белых, разрисованных странными знаками одеждах. В руках каждая из них держала по светящемуся перу птицы Рухх. Вслед за девушками шли безумные предсказатели.

Кого только среди них не было! Какие-то лысые старички в попорченных временем и молью хитонах, джентльмены с красивыми тростями в руках, увешанные связками брелков, в высоких, черных, словно душа ростовщика, цилиндрах, типусы в расшитых драконами халатах, старушки с расширенными от долгого употребления сухих мухоморов зрачками, сжимавшие в искривленных ручках посохи, увенчанные черепами маленьких птеродактилей, толстяки в смокингах, тащившие черные, небольшого размера дощечки.

Алвис даже разглядел какого-то совершенно запыхавшегося мужичка, взгромоздившего на загривок круглый столик с гнутыми ножками. Впрочем, разглядывать толпу у юноши не было времени.

Толпа уже накатывала на него, и надо было срочно что-то придумать. Алвису совсем не хотелось попадать в эту сутолоку, из которой наверняка выбраться будет нелегко.

Он метнулся к ближайшему дому и прижался к его стене спиной. Потом на него накатила толпа. Через несколько мгновений чей-то локоть заехал Алвису под ребра. Потом на него натолкнулся здоровяк с совершенно белыми, без зрачков, выпученными глазами.

— Белая мать! — орал он. — Белая мать, мы, твои сыновья, идем к тебе! Жди нас и приготовь те подарки, которыми ты нас готова одарить, будь мы даже самыми жалкими из всех живущих на земле людей!

Алвис умудрился пнуть сына белой матери в живот. Вместо того чтобы дать сдачи, тот заорал еще громче:

— Ты видишь, каким гонениям мы подвергаемся во славу твою и для твоей безграничной радости?! Мы идем к тебе, белая мать… мать… мать твою мы тоже приветствуем!

Выкрикивая последнюю фразу, здоровяк попытался пнуть Алвиса, но промахнулся. Пинок достался толстому джентльмену в вишневого цвета смокинге и невообразимо высоком цилиндре.

— Настоящие сыны Исиды, — назидательно сказал он, поворачиваясь к здоровяку, — всегда почитают одним из величайших достоинств просветленных крайнюю их чувствительность к внешнему воздействию. Согласно нашей религии мы должны на него отвечать тем же…

Коротко размахнувшись, он ударил здоровяка по голове увесистой связкой брелков. Здоровяк схватился за голову и канул в толпе.

— И вообще, настоящие сыны Исиды никогда не позволяют низменным инстинктам возобладать над туманными границами бессознательных действий, — назидательно сказал джентльмен. — Поскольку последствия такого процесса…

Чем грозят последствия такого процесса, Алвис так и не узнал. Джентльмен тоже исчез в толпе.

Юноша облегченно вздохнул. Он опасался, что вот-вот вспыхнет всеобщая потасовка. В этом случае ему тоже запросто могло достаться на орехи.

Однако радовался он рано. Толпа вынесла к нему какого-то старичка с кривым сизым носом, в потертом жилете и маленькой, с узкими полями шапчонке.

Пристроившись рядом с Алвисом, старичок бросил на него испытующий взгляд и мрачно хмыкнул.

Алвис взглянул на старичка, но тут на него едва не налетела девица в желтом кимоно, размахивавшая над головой полугнилым черепом, у которого не хватало множества зубов. Девица кричала:

— И вот тогда он, наш скромный любитель вампиров, оборотней и зомби, не понятый в своих светлых чувствах к отверженным этого мира, удалился в башню из слоновой кости и поклялся больше никогда не иметь дела со своими несправедливыми гонителями, не бывать на их сборищах и не вкушать с ними одной пищи, поскольку душа их есть яд и все произведенное ими сочится ядом более, чем клыки королевской кобры.

Алвис отпихнул девицу в сторону, да так, что она едва не уронила череп.

Старичок с сизым носом проскрипел:

— Не знает эта молодежь ни страха, ни укоров совести. И поплатятся они за это.

Алвис покачал головой. Конечно, в ночь безумных предсказателей считается хорошим тоном говорить высоким штилем, но выслушивать старческое брюзжание — это уж слишком.

А старик не унимался.

— И ведь знают же, что расплата не за горами, а все-таки творят свои гнусности. Бесстыдники.

— Дед, топал бы ты отсюда… — мрачно буркнул Алвис. — А то ведь осерчаю…

Старик бросил на него насмешливый взгляд и проговорил:

— Нет, ничего ты мне не сделаешь. И вообще, на твоем месте я бы скромненько помалкивал. Правда, это тебе не поможет. Так что ругайся, ругайся. Потом тебе это сделать уже будет трудно.