Почти Целитель 8 - Ставр Восточный

За столик к ним никого пока не определили, и герои наши о жизни своей друг другу поведали. Глеб Георгиевич и службу помянул, мол, за последний год преступность очень увеличилась. В уровнях люди быстрее расти стали, вот и бьёт им в голову силушка молодецкая, кураж да чувство вседозволенности. Иван же рассказал о своей встрече (не называя, впрочем, имён и званий) с чиновником и о полученном предложении.

— Ну, подобные мутные истории — определенно не мой профиль. Нам бы чего попроще — ну, там, прибили кого или ограбили. Но вот что я скажу, знакомо мне твоё положение. Ибо в одном мы с тобой похожи — чины наши да титулы, что Империя за службу пожаловала, не сделали нас «своими» среди высшего света, — Жихарев скривился, но продолжил. — И стоит на нас клеймо одиночек и выскочек по меркам аристократов, что историю своих родов столетиями представляют. Вот ты говоришь, что под себя дело забираешь, а оно в скором времени большие миллионы принесёт. Да кто ты такой, чтобы с людьми «достойными» не поделиться?

Ваня задумался.

— И что ты предлагаешь?

Глеб опять развеселился:

— Ну, тут я два пути вижу. Можно жениться, желательно на наследнице титула. Если у рода, к примеру, сложно со средствами — а сейчас таких немало — покочевряжатся, да согласятся. К тому же ты какой-никакой, а граф, а в случае такой женитьбы титул твой уже потомственным сделается.

— А второй вариант?

— Покровителя ищи, да чтоб из самых-самых!

На том и распрощались. Ваня даже голову свою ломать не стал, у него на этот случай другие головы имелись.

* * *

Первым делом, как в особняк на Малой Конюшенной вернулся, Лудильщиков посыльного к Вяземским отправил с известием, что он в Санкт-Петербурге и давно их не видел. Ему была нужна Татьяна. Ибо у кого, как не у девушки из семьи потомственных дипломатов и людей, сделавших своей профессией «разрешение всех и всяческих конфликтов» в высшем свете, он мог совета спросить?

Целуя ручку своей старинной подруге, Иван подумал, как мало в этом мире мест, где бы он неудобства не испытывал. И дом Александра и Татьяны — как раз из этого списка.

Слуга позвал к ужину. Вяземский со смехом попенял, что их особняк за последние годы превратился в место паломничества любителей собак и кошек.

— Откуда только не едут! А всё батюшка с матушкой, дай им Бог здоровья! Сами-то по выставкам путешествуют или заводчиками в Сарапуле сидят. А у нас придумали два раза в год большой столичный приём собирать, где о новинках да планах на будущее рассказывать.

— Ну, официальные приёмы мы впрямь дважды в год проводим, — подхватила Татьяна. — Да только недели не проходит, чтобы к нам какой-нибудь собачий или кошачий любитель не заявился «по случаю», поинтересоваться новостями, узнать, где очередная выставка планируется, и правда ли, что Павел Андреевич планирует и под столицей псарню построить?

— И можешь себе представить, они же все с питомцами своими являются. А я, ты же знаешь, не в батюшку пошёл, собак с детства не жалую…

Друзья пили чай, Иван сочувствовал страдальцам, его же с пристрастием про жизнь расспрашивали. Так дошли и до главного:

— Если честно, я крайне удивлена, что эти проблемы только сейчас тебя настигли, — подтвердила Татьяна выводы Жихарева, — ты же не принадлежишь ни к одной фракции или группе в Свете, посему не имеешь явных покровителей или союзников. И при этом за последние годы скольким ты мозоли отдавил? И сколько привлёк к себе нездорового внимания? Тут и артефакты твои. Развитие зельевого бизнеса и открытие собственных лавок. Твоё участие в создании летающих собак пока удаётся скрывать, но это уже ненадолго. А клиника и госпиталь? Ты много куда залез, заработал огромные средства, но при этом ни с кем не делишься, всё под себя гребёшь! По крайней мере, со стороны всё так и выглядит.

— Но ведь у меня есть Федоров, Никита Огарев. А себя вы совсем в расчёт не берёте?

— Мы твои ЛИЧНЫЕ друзья, Федоров — коллега и наставник, причём в делах целительских. И к остальному отношения не имеет, правильно? Не лезет больше никуда, у него и так дел хватает! Такие отношения очень важны, но на союз или покровительство не тянут.

— Так что же мне делать? Один приятель выгодно жениться предложил…

— Идея сама по себе недурна, да только долго это и муторно. Так что давай-ка лучше покровителя искать. Те же 5% ему и предложим!

— Ага! Шило на мыло поменять…

— Нет, дружок, так, да не так! Тут нужен кто-то, кто не только щитом от хищников да стервятников для тебя выступит, но и своим влиянием пользу для дел твоих принесёт.

Думали, рядили. Про Великого князя, вспомнили, но решили от этой мысли отказаться. Там отношения достигли всех устраивающего статуса кво, и идти на поклон к брату императора совсем не хотелось. Возникла мысль к наследникам обратиться, но как пришла, так и ушла. Чего доброго в интриги имперские по самые уши затянут, а потом ещё и должным оставят.

Так и перебирали сильных и влиятельных лиц Империи, но либо Иван их не знал, или им не доверял, или и то, и другое, и третье. И тут Татьяна про барона Изместьева спросила:

— А что Алексей Никифорович, мой крёстный? Да и папа с ним давно дружит.

Ваня чуть по лбу себя кулаком не треснул.

— А что? Я ведь его же подчинённый, так что даже на поклон идти не нужно. Связями министр иностранных дел обладает огромными, авось ещё и поможет с продажами зелий в других странах? Мне всяко необходимо в министерстве появиться, зайти с отчётом. Хотя и не вызывали, но побывать в столице, в присутственных местах показаться, а у прямого начальства не отметиться? Не поймут-с.

На этом разговор с друзьями и завершился. Постановили, что Иван завтра же с утра к Изместьеву отправится.

Общение с Алексеем Никифоровичем прошло на удивление плодотворно. Тот и о делах в Монако выслушал, и в проблему Ивана с зельями вник. Лудильщиков решил играть в открытую, как Татьяна и советовала. Так что они быстро договорились к взаимному удовлетворению.

В