Каботажный крейсер. Ковчег - Виктор Баженов

— Слушай, Ара-Белла, будь человеком, — уговаривал Блад мрачную фигурку призрачной девушки, зависшей над алмазным черепом. — Ну что тебе стоит скакнуть на Селион? Всего один разок. Прыг, и мы там. Пойми же, отстаем! Этот отморозок идет быстрее нас. Раз в тридцать идет быстрее.

Девица молча ткнула пальчиком в сиреневый кристалл, который капитан держал в руке, а затем в развороченный Драгобичем пульт управления. На ней уже не было военной формы, и она демонстративно не отдавала честь императору, разобиженная таким варварским отношением к своей персоне. Корабль совершил очередную метаморфозу, опять превратившись в обычный каботажный крейсер, на котором меньше двух недель назад Блад начал путешествие.

— А без этого никак?

Ара-Белла отрицательно качнула головой, давая знать: «Никак».

— А если вставлю, ты меня тут же переправишь на Семицветик?

На этот раз ответ был утвердительный. Ара-Белла азартно закивала головой, подтверждая догадку капитана.

— Я вижу только один выход, — сказала Стесси.

— Говори, — повернулся к королеве Блад.

— Дать ему возможность, — кивнула девушка на Драгобича, — покопаться в железках корабля. Кроме него и Ара-Беллы, никто не сможет заставить его лететь быстрее.

— А можно? — обрадовался лопоухий ученый.

— Только не сам корабль! — всполошился Гиви. — Давайте запустим его в контрабандную секцию. Там прорва запчастей и разных модулей.

— Так я же вроде все на переплавку пустил, — удивился Блад. — Мы из них золото на первоначальный капитал добывали. Забыл про наши первые монеты?

— Если б я все на переплавку пустил, этих монет было б не три, а тридцать три, — признался Гиви. — Ты уж прости, я тебе не обо всех тайниках сказал. Побоялся. В случае серьезной аварии без резервных модулей можно серьезно влипнуть. Зависнуть где-нибудь в пространстве или вне его.

— Отлично. Тащи этого гения туда, — приказал Блад, — и чтоб через час он склепал нам ускоритель.

Гиви бесцеремонно выдернул Драгобича из рук Шреддера и Сплинтера, которые теперь даже на секунду боялись выпустить безбашенного ученого из рук, и потащил его за собой. Через минуту корабль сотряс восторженный вопль Драгобича.

— Я попал в рай!!! — Груда электронного мусора привела его в экстаз, и он ринулся разгребать корабельный Клондайк.

Какой там час! Уже через пятнадцать минут изобретатель прискакал обратно в рубку с диковинным агрегатом, отдельные части которого держались, как всегда, на проволочках и изоленте.

— Слышь, император, — деликатно кашлянула Стесси, — я бы на твоем месте вот это в таком виде на движок не ставила. Однажды оно у меня прямо в подпространстве развалилось.

— Все нормально, — успокоил ее Драгобич, — недостатки я учел. Видишь, дополнительно ниточкой подмотал. Надежной, шелковой. И эпоксидкой сверху залил. Когда застынет, как камень будет, хрен развалится.

— Все ясно, — усмехнулся Блад. — Гиви, закрепи эту страсть на двигатель.

— Кэп, — с ужасом глядя на корявую конструкцию, прошептал гном, — я эту страсть на движок ставить не буду! Она ж при первом импульсе рассыплется!

— Ну… если он ее еще и ниткой подмотал, то, может, сразу и не развалится, — неуверенно сказала Стесси. — Ты только не на проволочки, а на нормальные магнитные защелки ее на двигателе закрепи. Глядишь, сразу и не рванет.

Блад зарычал, вырвал из рук Драгобича его ускоритель и помчался в двигательный отсек. Следом повалила встревоженная толпа. Прилепив к боку скачкового двигателя ускоритель, Блад зафиксировал его с помощью магнитных защелок и нетерпеливо рявкнул:

— Нола, старт!

— Какой старт? — фыркнула Нола. — Мы уже больше часа в подпространстве.

— Скорость возросла?

— Нет. Летим со скоростью стандартного скачка.

— Это потому, что вы его не запитали, — сунул голову в двигательный отсек Драгобич.

— Ну так запитывай! — раздраженно рявкнул Блад.

— Ща, — ученый сел на корточки, покопался в опутавших скачковый двигатель кабелях, — вот этот, пожалуй, подойдет.

Драгобич вытянул понравившийся ему кабель, извлек вибронож и начал вскрывать изоляцию.

— Ты что делаешь? — схватился за сердце Гиви.

— Ща… — пропыхтел ученый, — ага… вот это плюс, вот это минус… — Драгобич примотал оголенные концы к своей нашлепке. — Ну что, быстрей летим?

— Нет, и не полетим! — Нолу тоже начало потряхивать.

— Почему? — нахмурился Блад.

— Кэп, я не буду распароливать и включать эту страсть! Ты смотри, он же ее от камеры фокусировки запитал! Нас же всех на атомы разнесет!

— Не разнесет… — пробормотал ученый. — Почему не включился? А-а-а… — до Драгобича дошло. — Там же один блок под паролем, без ключа хрен заведется, а я его не раскодировал. Как же я сразу-то не догадался? Спасибо, Нола. Ща все сделаем!

Второпях ученый чуть было не грызнул зубами кабель, но вовремя опомнился, оголил с помощью виброножа еще один конец и дал искру, замкнув его на бок прибора.

— Я его убью, — простонал Гиви, падая в обморок, но упасть не успел, так как корабль поглотила тьма…

— Надо же, не распылило, — искренне удивилась Нола. С пола поднимались пассажиры и члены экипажа. Тряхнуло корабль не слабо. — И скорость возросла. Лихо идем.

— Мы их догоняем? — спросил Блад.

Джим помог встать на ноги Стесси.

— Нет, просто сравнялись в скорости. «Белочка» опережает нас на полтора часа, — доложила Нола.

— Проклятье! Слышь, профессор…

— Я еще стажер. — Драгобич шмыгнул носом.

— По моим меркам целый академик. Я что хочу сказать, а если еще одну такую загогулину поверх закрепить, быстрее полетим?

— Ну… если поле в скачковой камере не деформируем…

— Капитан, — Грев изучал какие-то параметры на голограмме своего коммуникатора, — у нас проблема.

— В чем дело? — повернулся к нему император.

— В названии. Я сразу не сообразил, пока не проверил координаты. Этот Селион проклятая планета. Селионом ее называют только в КОФЕ, которая пользуется устаревшими данными. А в наших реестрах галактических справочников ее уже давно переименовали в Массакр. Планета смерти.