Помощница хвостатых Боссов - Тина Солнечная

Я оперлась лбом о холодную кафельную стену и зажмурилась, но от этого стало только хуже — в темноте ярче всплывали образы. Их руки. Их губы. Их голоса, шепчущие моё имя. Как ты можешь? Как ты вообще можешь думать о том, чтобы причинить им боль, после всего, что было?

Я стиснула зубы, стараясь не разрыдаться. Не здесь, не сейчас.

Но слёзы всё равно покатились. Горячие, солёные, упрямые. Они падали вместе с каплями воды, исчезая так же быстро, как и появлялись, и всё равно не приносили облегчения.

Я стояла долго. Не знала, сколько именно — время расползалось, как растаявшее стекло. Только когда вода начала остывать, я поняла: пора. Надо принять решение. Надо…

Окутанная паром собственного дыхания, в каплях, как будто разоблачённая до самого сердца, я не спешила вытираться. Просто стояла, глядя на себя в зеркало — на опухшие глаза, бледную кожу, мокрые спутанные волосы. На женщину, которая сама себе вдруг стала чужой.

Я прислонилась к стене, медленно скользнула вниз и села прямо на холодный кафель, обхватив колени.

У меня нет выбора.

Мысль была ясной, как раскат грома. Она приходила раньше — много раз. Но только сейчас, после этой ночи, после их прикосновений, после всех улыбок и шуток, она стала по-настоящему невыносимой.

На кону мой сын.

Я вспомнила его лицо. Маленькое, светящееся чудо. Его глаза, полные веры в то, что мама всё сможет. Что она сильная. Что вернётся.

И я знала, зачем здесь оказалась. С самого начала. Знала цену и правила игры. Соглашалась, потому что другого пути не было. Не может быть. Если я не сделаю этого, если провалю задание — он умрёт.

Я судорожно выдохнула, попыталась прогнать дрожь, подняла голову.

Тогда, может, просто… отработать честно? В конце концов, Нейв и Аррас мне хорошо заплатят.

Просто довести всё до конца. Выполнить свою часть сделки. Получить деньги. Вернуться домой. Спасти его. И вычеркнуть всё, что было здесь, как страшный, сладкий, невозможный сон.

Но тут же всплыл другой голос — горький, безжалостный.

Этих денег не хватит.

Я знала это с самого начала. Даже если всё пройдёт идеально, даже если мне выплатят обещанное — шансов слишком мало. Болезнь сильнее, время быстрее, нужды — бездонны. Мне нужно больше. Гораздо больше.

А ещё — если они узнают. Если поймут, кто я. Зачем пришла. От кого.

Я не просто не получу денег. Я не выйду отсюда. Никогда.

И если Лара узнает, что я попытаюсь отказаться, сломаюсь, пойду против неё… она меня сожрёт. У неё на это хватит и рычагов, и злобы. Она может устроить всё так, что виноватой окажусь я. Не только в их глазах. В глазах всех. И тогда мне уже никто не поможет. Ни сыну, ни мне.

Я сжалась сильнее, ногти впились в кожу. Стало холодно. Не от воды — от мыслей. От реальности, в которую не хотелось возвращаться.

Ты знала, на что идёшь, — напомнила я себе. Знала, и всё равно пошла.

Я сделаю это. Не ради себя. Ради него. Ради того маленького человечка, который не должен страдать из-за того, что у него такая мать.

Я встала. Подошла к зеркалу. Протянула руку и стёрла влагу с запотевшего стекла, глядя себе в глаза.

— Ещё немного, — прошептала я. — Ещё чуть-чуть. А потом… всё закончится.

Глава 22

Я пишу: «Наберу, как только смогу». Пальцы дрожат, но не от страха — от отвращения к самой себе. Через несколько секунд приходит ответ. Один смайлик. Без текста. Просто улыбочка.

Я вздрагиваю, будто меня ударили током, и отбрасываю телефон, как ядовитую змею. Он падает на подушку, отскакивает и замирает рядом с тумбой. Я отвожу взгляд, глубоко вдыхаю.

Пора.

Я оделась быстро. Простое чёрное платье, волосы в низкий хвост, лёгкий макияж. А главное — маска. Маска спокойствия. Улыбка лёгкая, нейтральная. В глазах — ни тени тревоги. Я будто снова девушка из старой жизни: сосредоточенная, вежливая и идеально отстранённая.

Завтрак.

Слава богам, я почти всё подготовила ещё вчера. Осталось только накрыть на стол. Расставить бокалы, проверить, не пересохли ли круассаны, включить кофе-машину, аккуратно положить фрукты в вазу. Это была та рутина, которая позволяла хоть немного прийти в себя. Движения — чёткие, слаженные. Всё под контролем. Пока я держу ритм — я жива.

Шаги. Спускаются.

Они появляются почти одновременно, словно договорились. Свежие, отдохнувшие, сияющие — не буквально, конечно, но глядя на них, невозможно не заметить, как они светятся изнутри. Как будто ночь была не о страсти и бессонных часах, а о перерождении. О каком-то невидимом очищении.

Я замираю с тарелкой в руке. Мой взгляд скользит по ним — и я вдруг понимаю, что не могу оторваться. Не от того, как они двигаются. Как переглядываются. Как смотрят на меня.

Один подходит сзади, целует в макушку. Другой — в щёку. Я даже не успеваю понять, кто был первым, а кто вторым. Всё слишком мягко, слишком быстро. Почти по привычке, которой у нас никогда не было.

— Напоминаю, я на работе, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал строго. Хотя вышло... неубедительно.

— Всё, всё, — поднял руки Нейв, — обещаем: никаких приставаний. Работаем.

— Все, что было ночью, осталось ночью, — усмехнулся Аррас и тоже жестом сдался.

Я хмыкнула. С трудом верится, что эти двое — те же, с кем мы...

Нет. Хватит.

Я работаю.

Мы завтракаем спокойно, обсуждаем план дня, проверяем документы, едем на переговоры. Всё, как положено. Только вот я всё ещё не могу понять, как они это делают. Как могут выглядеть настолько хорошо, если, по сути, не спали вообще? Я же с трудом держусь. Они — блистают.

Но я отгоняю мысли. Я — ассистентка. И сейчас будет важная встреча, одна из тех, ради которых мы сюда прилетели.

Заседание проходит в зале с панорамными окнами. За спиной виднеется море. Внутри — жара. Не климатическая, а деловая. Конкуренты, вложения, проценты, риски.

И вот они — Аррас и Нейв. Дарги. Два противоположных полюса одной невероятной силы.

Один — спокойный, уверенный, ведёт переговоры как дирижёр. Второй — дерзкий, остроумный, режет слабые места оппонентов без ножа. Они действуют в дуэте, не перебивая друг друга, словно играют по нотам, которые слышат только они.

Я сижу чуть позади, делаю вид, что пишу в планшет, но на самом деле просто смотрю.

Это было нечто.

Так вот какие они — дарги в деле.

Никаких угроз.