Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

– Все путем, шеф?

Банкан кивнул, а затем, прищурясь, посмотрел на плененную деревьями кувалду.

– Интересное решение.

У Сквилла дрогнули усы.

– Ниче в башку не лезло, кроме инструментов в мастерской старикашки Гертона. И ведь сработало!

– Долго ли она там задержится – вот вопрос.

– Пес его знает. – Ниина спокойно созерцала запредельное оружие массового уничтожения. – Неохота воображать, как такая хреновина вдруг появляется среди ночи за окошком спальни.

– Нету у тебя в спальне никаких окошек, – заметил Сквилл.

Ниина фыркнула, усы встрепенулись.

– Твоя правда, братуха. Давай пляши и дальше на моей репутации.

– Всегда пожалста. – Сквилл выпрямил спину. – Ну, и че мы скажем бедному спасенному путешественнику, када он преклонит колена и осыплет нас заслуженными благодарностями?

Он направился к фургону.

– Схожу-ка я за нашими ящерицами, – вызвался Банкан.

Граджелут неподвижно сидел на козлах и следил за приближением троицы. Банкан мигом вернулся к товарищам, глаза его метали молнии.

– Кто скотину привязывал?

– Я, – ответила Ниина.

– Нет у нас больше ящериц.

– Че значит – нет? – Морду Сквилла перекосила злобная гримаса, он повернулся к сестре. – Ты, острячка куцехвостая! Когда ж наконец научишься узлы толком вязать?

– А то я не умею! Хошь, прям щас на твоих усах покажу?

Она кинулась к брату с явным намерением вцепиться ему в физиономию, и мохнатый вопящий клубок меха покатился к дороге, пока не остановился под фургоном.

Банкан наклонился проверить, целы ли выдры, затем выпрямился и простер руку.

– Это Сквилл и Ниина, мои друзья.

– Я так и предполагал. – Ленивец медленно кивнул. Черные полосы, окружавшие его глаза и сбегавшие к нижней челюсти, придавали облику неизбывную печаль. – Выдры. – Крепко держа одной рукой вожжи, другую он протянул Банкану. Она оказалась горячей.

«Это из-за густого меха», – подумал юноша.

– Рад встрече. Я Банкан Меривезер.

Торговец извлек ладонь из его руки и прижал ее к сердцу.

– А я Граджелут, коммерсант по профессии и по призванию. Вижу, спасением своей жизни и всего имущества я целиком обязан вашему своевременному вмешательству. Я только одного не понимаю: почему вы, юные создания… – Банкан поморщился, но ничего не сказал, – …решили за меня заступиться? Быть может, вы душевнобольные альтруисты?

Надеюсь, что это не так.

– Успокойтесь, мы в здравом уме. Рад сообщить, что мы действовали, исходя из самых прагматичных побуждений.

– В самом деле? – Граджелут улыбнулся, на широком плоском лице сверкнули удивительно чистые зубы. – Счастлив узнать, что вы не безумны, а всего лишь безрассудно храбры. – Его лапа порылась под козлами и извлекла большую котомку. – Позвольте отблагодарить вас за помощь, мой юный друг. Хоть я и не слишком богат, но вполне могу позволить себе достойное вознаграждение. Я сожалею лишь о том, что вы не прикончили побольше этих разбойников.

Банкан улыбнулся краем рта.

– Сказать по правде, мы очень не хотели никого убивать и даже калечить. По крайней мере, я не хотел.

– Я слышу речь благородного создания, посвятившего себя изучению магических наук.

– Да, мы еще учимся.

Торговец выпрямил спину, кивнул и глубокомысленно изрек:

– Что есть жизнь, если не вечное постижение? С концом учебы начинается смерть. – Он достал из котомки кошелек, делая вид, будто что-то ищет в нем. – Я отплачу вам чем смогу, хоть вряд ли можно расплатиться за спасенную жизнь. Оставлю себе чуть-чуть денег, чтобы добраться до Л'бора, а там опять займусь торговлей.

– Помилуйте, ваши деньги нам ни к чему.

Банкан слышал возню выдр под колесами фургона. Граджелут со счастливой улыбкой поклонился и рывком затянул шнурок кошелька.

– В таком случае что-нибудь из товаров? У меня очень широкий ассортимент. Как насчет превосходных оружейных новинок в дополнение к магическим навыкам? Или изысканнейших одеяний, дабы приглянуться избраннице вашего сердца? Есть человеческая одежда, но боюсь, для вашего роста ничего подходящего не найти.

– Нет, ничего такого нам не нужно.

Ленивец широко развел лапы.

– Но если так, чем же я вас отблагодарю? Неуплаченный долг – тяжкое бремя для души. – И тут на его физиономию вернулась подкупающе искренняя, обманчиво наивная улыбка. – У вас есть что-то на уме!

Несомненно. Ведь недаром вы упомянули некие прагматичные побуждения.

– Честно говоря, сударь, наши побуждения – сделать для вас кое-что еще.

Ленивец деликатно посопел.

– Банкан Меривезер, не откажите в любезности, объясните, что вы имеете в виду. Ваши слова согревают мне сердце, но смущают разум.

Банкан прикинул, с чего бы начать:

– Видите ли, уважаемый Граджелут, мы скучаем.

Ленивец ухмыльнулся.

– Ах, вот оно что! Скука – специфическое бедствие начинающих взрослых. Но, боюсь, для избавления от этого недуга вам следует обратиться к более искушенному врачу, нежели ваш покорный слуга.

– Пару дней назад вы рассказывали моему отцу о своих путешествиях.

У Граджелута полезли вверх густые брови.

– Ваш достойный отец – черепах?

Пришел черед Банкана улыбаться.

– Едва ли такое возможно. Он человек и мастер чаропения.

– Откуда вам известно о нашей беседе?

– Я стоял в коридоре и услышал довольно много.

– Понимаю. И вас не поймали за этим занятием. Вы очень находчивый молодой человек.

– А вы – очень интересный пожилой ленивец. Можно предположить, что Клотагорб не ошибся и ваша история – тщательно продуманный способ привлечь к себе внимание, или получить от волшебника бесплатную помощь, или еще что-нибудь в этом роде. Но все же я склонен считать, что вы говорили вполне убедительно.

– Да, ибо я говорил правду, – торжественно подтвердил Граджелут.

– Мои друзья тоже так думают. И если Клотагорб с Джон-Томом не уверены, что вам стоит помогать, из этого вовсе ничего не следует.

Сонные веки ленивца поднялись, в глазах отразилось понимание.

– Вы предлагаете свое содействие?

– А чем мы плохи? – Из-под фургона появился Сквилл, отряхнул кепи от пыли, надел набекрень. – Мы ж тебе верим. Ну, можа, и не всей лабуде, но половине – точно. Мы, молодые, на подъем легки, не то что старая скорлупа. А самое главное – мы готовы предложить тебе свои услуги, во!