Город Мечтающих Книг - Вальтер Моэрс

— Вы верите в существование Тень-Короля? — спросил я.

Смайк на секунду задумался.

— Не совсем верный вопрос, — сказал он, наконец. — Те, кто достаточно долго прожил в Книгороде, не сомневаются в его существовании. В тихие ночи я не раз слышал его вой. Гораздо интереснее кажется мне иной вопрос: он добрый или злой? Дождесвет, например, считал, что душа у него добрая. Другие же, напротив, утверждают, что Тень-Король собственноручно расправился с самим Дождесветом.

— И какой версии придерживаетесь вы?

— Там, внизу, охотника за книгами поджидают тысячи опасностей, и в исчезновении Дождесвета можно винить любую. В катакомбах обитают сфинххххи, вырастающие до размеров лошади. Гарпиры. Страшные книжнецы. Мстительные охотники за книгами. И кто знает, какие еще безжалостные твари. Почему именно Тень-Король должен быть виноват в исчезновении Дождесвета? Гадать можно до бесконечности.

— А вы не знаете, откуда у страшных книжнецов взялось такое имя? — спросил я. — Они что, действительно такие ужасные?

— Их так окрестили охотники. По той причине, что книжнецы не чураются пожирать даже самые ценные раритеты. Предположительно, когда поблизости нет ничего съедобного, они питаются книгами. — Смайк рассмеялся. — Для охотников ужаснее, когда пожирают ценную книгу, чем когда съедают живое существо.

— У них, кажется, собственные правила.

— Охотники за книгами опасны. Держитесь от них подальше. Из профессиональных соображений мне довольно часто приходится вести с ними дела, но я стараюсь по возможности ограничить контакты. Всякий раз после встречи с охотником чувствуешь себя заново родившимся. Потому что остался в живых.

— Не перейти ли нам к делу? — спросил я.

Смайк усмехнулся.

— У вас есть для меня работа? Может, сперва чаю? Или бутерброд с пчелами?

— Спасибо, нет! — поспешно отклонил я. — Мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. Я ищу автора одной рукописи. Минутку, минутку…

Я порылся по карманам в поисках манускрипта и не сразу нашел его. После эффектной выходки в лавке ужаски я просто сунул его в другой карман.

— Ага, давайте-ка посмотрим, — пробормотал Смайк и схватил страницы, которые я, наконец, вытащил. Вставив в правый глаз монокль с толстой линзой, он развернул листки. — Гм… — пробормотал он. — Сорт «Гральзундская изысканная», изготовлена на предприятии «Верходеревная Бумажная Фабрика», двести граммов. — Он понюхал рукопись. — Шероховатый край. Вероятно, устарелый станок — пятьсот пятьдесят шестой или пятьсот пятьдесят седьмой модели. Содержание кислот повышенное…

— Это мне известно, — нетерпеливо прервал я. — Но речь о содержании.

Мне не терпелось увидеть, какое впечатление произведет на него текст. Если он хоть сколько-то разбирается в литературе, он будет поражен.

Фистомефель Смайк поднес письмо ближе к моноклю. Уже на первом предложении его обрюзгшее туловище словно бы пронзила невидимая молния. Он вскинулся, как конь, и затрепетал, по жировым складкам пробежала легкая дрожь возбуждения. У него вырвался звук, на который, по-видимому, способны только червякулы: высокий свист, сопровождаемый более низким гортанным рокотом. Потом он глубоко вздохнул и некоторое время читал молча. Внезапно он взревел — от хохота. Это был длительный приступ, от которого его туловище заколыхалось точно бурдюк с водой. Наконец он успокоился, но то и дело подхохатывал и задыхался и снова и снова бормотал под нос что-то одобрительное, а затем опять погружался в напряженное молчание.

Я невольно улыбнулся. Да, такие же ощущения письмо вызвало и у меня. Разбирался толстяк в литературе, и чувства юмора ему тоже было не занимать.

Дочитав, почерковед погрузился в глубокое раздумье, я как будто перестал для него существовать. Его взгляд остекленел, несколько минут он вообще не шевелился. Но вот, он опустил письмо и словно бы очнулся от глубокого транса.

— Силы небесные, — выдохнул он, глаза его были влажные от слез. — Это же просто сенсация! Шедевр гения!

— Ну и? — нетерпеливо спросил я. — Вы знаете автора? Может хотя бы дадите какую-нибудь подсказку?

— Так не получится, — улыбнулся Смайк, еще раз оценивающе рассматривая страницу, на сей раз через огромную лупу. — Я должен сперва провести силлабический анализ. Потом графологический параллелограмм. Не помешал бы замер стиля, и мне нужно будет пересчитать плотность метафор на число букв. Провести каллиграфическое калибрирование под алфавитным микроскопом. Акустическую пробу на лейденских человечках. Анализ частичек кожи на бумаге… м-да, все по полной программе. На это ушло бы… уйдет, по меньшей мере, целая ночь. Скажем так: если вы оставите рукопись прямо сейчас, завтра к полудню я уже смогу сообщить вам побольше. Имя автора скорее всего назвать не смогу, но несколько его характерных черт — обязательно. Левша он или правша. Сколько лет ему было на момент написания. В какой части Замонии он родился. Вес тела. Черты характера, темперамент. Какие авторы оказали на него влияние. Какими чернилами он пишет. Где их производят. И так далее. Если, написав это произведение он стал известным, можно будет вычислить имя. Но на это потребуется больше времени. Мне тогда придется порыться в библиотеке почерков. Вы еще сколько-то у нас пробудете?

— Зависит от того, сколько стоит ваша экспертиза.

Смайк усмехнулся.

— Об этом не беспокойтесь! Денег я не возьму.

— На такое я не могу согласиться.

— Ах, знаете, в принципе я работаю бесплатно. Зарабатываю я на антикварных книгах.

Про них я совсем забыл. Но какие книги он имеет в виду? Ящик в углу?

— Но уже прямо сейчас могу сказать одно, — продолжал Смайк, — мы имеем дело с ценной рукописью. Насколько ценной, еще предстоит выяснить. Но вам лучше остерегаться кому-либо про нее рассказывать. В Книгороде масса темных личностей. Здесь могут зарезать темной ночью даже из-за неподписанного второго издания.

— Вы хотите оставить рукопись у себя?

— Если, вы торопитесь, то да. Если вы хотите поручить экспертизу кому-то другому… — Он протянул мне страницы. — Могу дать адреса нескольких выдающихся коллег.

— Нет, нет. Оставьте ее на ночь у себя. Для меня дело спешное.

— Я выпишу вам квитанцию, — сказал он.

— Нет, не нужно, — пристыженно отозвался я. — Я вам доверяю.

— Что вы, я настаиваю! Ведь я состою в Книгородской Гильдии Почерковедов. У нас все по правилам. — Выписав квитанцию, он протянул ее мне.

— Ну вот. Это была работа, а теперь — удовольствие. Хотите посмотреть мой ассортимент?

— Не откажусь, — ответил я.

Но какой ассортимент он имеет в виду? Свой набор лейденских человечков?

Смайк указал на ящик с книгами.

— Не стесняйтесь! Копайтесь сколько душе угодно! Возможно найдете что-нибудь привлекательное.