Специальный агент преисподней - Алексей Зубко

Погрузившись в свои мысли, мы не сразу заметили, что звуки, доносящиеся сверху, изменились. Вместо неторопливого топота и редких, негромких фраз, которыми перебрасывались бандиты, густая дробь лошадиных копыт и боевой клич.

Звон стали, гулкий треск дерева, крики, ржание коней.

– Нас спасут?

– Похоже на то,- отвечаю я, прислушиваясь к доносящимся звукам.

Мне показалось или это действительно голос Добры-ни? Тогда нас точно спасут.

– Защищайтесь, сударь.- Ну, это точно Дон Кихот, остальные сражаются по-простому, без излишней нагрузки на голосовые связки. Грохот железа подтвердил правильность моей догадки.

– Где они? – Похоже, Добрыня остановил одного из разбойников. Последовавший за этим грохот показал, что на его вопрос не пожелали ответить.

– Э-ге-гей!!! – что было мочи заорал я.- Мы здесь!

– Вы слышали? – поинтересовался Дон Кихот Ламанчский.- Санчо, факел. Сейчас сделаем светло.

Что он собирается делать?

Потянуло горелым.

Эта мечта металлоломщиков подожгла кучу хвороста.

– Горим!!!

Схватив меч, я ринулся в лаз.

От дыма начало щипать глаза. В горле появился привкус желчи.

Вогнав клинок на всю длину, я несколько раз рванул его из стороны в сторону, словно японский самурай, впервые делающий харакири.

– Ну, давай…

Упершись спиной в земляной свод, я напрягся, чувствуя, как пласт земли дрожит, поддаваясь моему напору.

– Ну давай же!!!

От крика загудело в ушах, но матушка сыра земля смилостивилась, распахнула свои недра, и я, прорвав дерн, выскочил, как чертик из табакерки. Со стороны это должно было выглядеть ужасно. Ни дать ни взять демон вырывается из ада. Рогатая башка, дикий крик- все необходимые атрибуты для классической сцены в фильме ужасов.

Отбросив меч, я вниз головой ныряю в лаз. Вытащить девушек и оленя, пока до них не добрался огонь.

– Быстро, быстро.

Не тратя времени на ненужные споры, они одна за другой выбираются наружу, одарив меня поцелуем.

Первый нежный, второй многообещающе страстный, третий робко неумелый.

Глотая слезы, обильно текущие из-за едкого дыма, я, как дурак, стою столбом и смотрю им вслед.

– Бежим! – Ухватив Рекса за рога, я затягиваю его в лаз.

Он яростно рвется, не желая лезть за мной.

Из последних сил я продвигаюсь вперед. И вот мы уже на свободе.

Пламя костра рвется в небо, залив отблесками половину леса.

Из лаза вьется густой черный дым.

– А мы ищем вас, ищем! – обрадованно воскликнул Дон Кихот.

– Ты… ты… -Сжав кулаки, я двинулся на него с намерением приложиться к его физиономии.

– Не стоит благодарности. Это мой долг – помогать страждущим. И спасать дам.

Опустившись на землю, я рассмеялся.

– Одного поймал,- сообщил, подъезжая, богатырь Добрыня Никитич.- Остальные сбежали.

– Они оленя съесть хотели,- пожаловался я.- Мо жет, отдадим на растерзание?

– Да кто бы стал есть это грязное животное, мы едим только чистое мясо,- заявил пойманный разбойник. В ухе серьга, на щеке шрам, а во взгляде презрительное высокомерие.

– Но вы же собирались съесть. Я сам слышал.

– Не его. Тебя.- Он облизнулся, роняя на землю слюну.

Вот тут-то мне стало по-настоящему плохо. Видимо, сказалось отравление угарным газом…