Мятежное сердце - Мойра Янг

Все молчат. Слова Мейв перенесли нас туда, в горы. В тихую, безлунную ночь. И я слышу. Вижу. Чую. Чувствую. Хаос, ворвавшийся из темноты. Ужас. Боль.

Спящие, которые уже не проснутся. Теперь и за Мейв повсюду следуют мертвецы.

— Я должна была остаться с ними, — говорит она. — Драться и умереть вместе. А я удрала. Спасла свою шкуру. Воображала о себе невесть что. А вот я какая, оказывается.

— Значит, он перешел к тонтонам, — произносит Лу. — Говорил я тебе, Саба, Джек заботится только о себе.

— Неправда! — кричит Эмми. — Он помог Мейв убежать, он ее спас!

Я смотрю на Сердечный камень.

— Так и не сказал, что мне передать, — вздыхаю я.

— Все случилось очень быстро, — говорит Мейв. — Я опомниться не успела, на нас напали, и вот я дерусь с тонтоном и вижу, что это Джек, а потом сразу бегу, и вдруг я на лошади… Это как у зверей, жажда выжить. Я ни о чем не думала, просто… убежала. Трех минут не прошло, наверное.

— Тебе повезло, — говорит Томмо.

— Думаешь? — отзывается Мейв.

— Конечно, — кивает Лу.

Эмми опускается рядом со мной на колени.

— То, что Джек тебе сказал, Мейв, — говорит сестренка, — вы проиграли, и ваша гибель — твоих рук дело, потому что ты зазналась, — это не в его духе. Джек не стал бы так говорить.

— Он был прав. — Мейв пожимает плечами. — Я и правда гордячка, всегда считаю, что лучше всех все знаю. Никого не хочу слушать. Из-за меня погибли наши. Следовало поставить больше дозорных. Джеку, наверное, приятно было ткнуть меня носом в мою вину. Мы с ним всегда друг друга недолюбливали.

— Но он тебя отпустил, — говорит Эм.

— Я не смог бы убить знакомого человека, — говорит Томмо. И смотрит на меня.

— А еще он хотел, чтобы ты отнесла Сабе Сердечный камень, — добавляет Эмми. — И что-то ей сказала.

— Что сказала? — откликается Мейв. — Что он стал тонтоном? Что ему на нее наплевать? Ну, считайте, я передала.

— Тут еще вот что, — замечает Лу. — Лагерь в Темнолесье очень хорошо укрыт от чужих глаз. Его не найдешь, если заранее не знаешь, где искать.

Мейв кивает.

— И что? — спрашивает Эмми.

— А то. Как тонтоны его нашли? — говорит Лу. — Ночью в глухом лесу. Значит, кто-то их туда привел. Тот, кто бывал там раньше. Джек.

Голос у меня внутри шепчет, Джек знает дорогу в Темнолесье. Помнишь, он вас выследил от самого Города Надежды? И мимо Вольных Ястребов прошел, не заметили.Не буду слушать этот хитрый голосок.

— Джек не сделал бы такого, — говорю я.

— А как тонтоны нашли лагерь? — Лу выговаривает слова мягко, бережно. Они плывут ко мне. Я их вдыхаю вместе с воздухом. — Что ты о нем знаешь, на самом-то деле? — спрашивает Лу. — Да ничего. Он играет на той стороне, с которой ему в данную минуту удобней. Он пустышка. Всех вас обманул и предал.

В глазах у Эмми слезы.

— Говори, что хочешь, — всхлипывает она. — Я знаю Джека, сердцем знаю! И Саба знает. Он не обманщик.

— Скажешь, он всегда говорил вам правду? — спрашивает Лу.

— Как ты, например? — раздается спокойный голос Ауриэль. Мы все оборачиваемся. До сих пор она молчала. Стояла у двери и помалкивала, только наблюдала.

Брат смотрит на нее в упор.

— Я на стороне тонтонов не сражался, — говорит он. — Тебе вроде лучше, Саба. Опять на себя похожа. Сегодня еще отдохнем, вечером соберем вещи, а завтра с зарей в путь. Не вешать нос! Большая вода ждет нас. Новая хорошая жизнь на новом месте. Кому как, а мне прямо не терпится. Что скажете?

— Поедем, — говорит Томмо.

— Вот молодец! Мейв, если хочешь, давай и ты с нами.

Она молча отворачивается к стене.

Лу и Томмо выходят из палатки. Спина Лу может сказать больше, чем любые слова. Сейчас она кричит всему миру, что Лу прав, даже спорить не о чем. Во всем прав. Плечи держит так уверенно. И руки, и локти.

А я уверена только в одном. Брат неправ. Не знаю, в чем и почему. Неправ, и все тут.

* * *

Я иду по берегу реки. Вернее, хожу взад-вперед. Уже дорожку протоптала.

Джек прислал мне Сердечный камень. В суматохе не успел ничего объяснить. Почему он передал Мейв камень, зачем велел найти меня. Значит, я должна сама догадаться.

Допустим, Лу и Мейв правы. Джек хотел вернуть мне камень, чтобы я поняла, что больше ему не нужна. Даже если так, разве самый подходящий момент сделать это, когда тонтоны истребляют Вольных Ястребов? Ладно, может, он думал, другого случая не будет. А разве это вообще так уж необходимо? Если тебе на человека наплевать, станешь ты его разыскивать, чтобы поставить в известность? Просто забудешь о нем, и все. Может, ваши пути больше никогда не пересекутся.

Мой разум обнюхивает задачку. Пробует на зуб. Разгрызает снова и снова. В конце концов у меня в голове словно кто-то начинает орать не своим голосом. Тогда я ныряю в речку, чтобы он заткнулся. И начинаю все заново.

Не понимаю, хоть ты тресни. Как он мог перейти на сторону тонтонов? Творить вместе с ними мерзости в Темнолесье?

Не умею я загадки разгадывать. Это Лу у нас мастер всякие хитрости расплетать. Но его не спросишь. Он только снова начнет говорить плохое про Джека. Подбросит корма тому подленькому голосочку у меня в голове.

Что ты о нем знаешь, на самом-то деле? Да ничего.

Он вор. Проходимец. Бродяга.

— Эй, Джек! Какое у тебя любимое присловье? — кричит Айк.

— Двигайся быстро, путешествуй налегке и никогда не называй своего настоящего имени, — отвечает Джек.

Он будет играть на той стороне, на которой ему в данную минуту удобнее.

Ты знаешь, что он не всегда говорил тебе правду.

Ауриэль долго уговаривает вернуться в палатку, зудит, что надо закончить с видением, опасно останавливаться на полпути. Я ей отвечаю, что уже и так пришла в себя. Она смотрит на меня пристально, потом уходит.

Еще днем в лагере решили на закате собраться у костра. Будут танцы и музыка. Всем полезно чуточку развлечься. Лилит и Мег обещают исполнить песню, если только вспомнят хоть одну более или менее приличную.

Какая бессмысленная трата времени. Одно хорошо — никто не будет дергать. Наши пакуют вещи на завтра, да еще и к вечеру теперь помогают готовиться, от меня все отстали. И Лу, и Томмо, и наконец, три раза ура и аминь, Эмми.

Все утро она меня донимала. Как муха приставучая. Мне подумать надо, а она прицепилась, ни на шаг не отходит. Вякает про свои дурацкие идеи, глупости какие-то болтает без остановки. Может, Джек вот то хотел сказать, да может, Джек вот это имел в виду, и почему ты опять в воду лезешь, Саба? Я вырасту, стану шаманкой, как Ауриэль. И тра-ля-ля, целый день как заведенная. Я не выдерживаю и ору на нее, чтобы закрыла рот, а не то я ей шею сверну.