Черная Земля - Кирилл Довыдовский

– Не шибко ты разговорчивый стал? – заметил я ему. И действительно – полчаса назад с похоронным видом еле ногами шевелил, а теперь общаться потянуло.

– Да? А знаешь, у меня такое ощущение, что голова перестала болеть.

– И у меня, – произнесла Кесса.

– Гм… Повязки все равно не снимайте. Мало ли…

Может быть, это из-за щита?.. Хотя почему «может»? Точно из-за него. Само «тепло» и океан источаемой им Силы никуда не исчезли: я чувствовал их так же хорошо, – но только через землю. Для меня этого было достаточно, а вот для Мика с Кессой нет. Наверняка у земли пропускающая способность хуже, чем у воздуха. Значит, Сила и то чувство, что сообщало мне знания о мире, щит огибали. И это странно. Раньше мне казалось, что все, и заклинания в том числе, является частью мира, а следовательно – должны его пропускать. Ведь термилионские маги как-то чувствуют астрал, когда находятся под защитой заклинания. Да и я ощущал мир, как всегда, в тот момент, когда Черта заманил меня в тетрадь, которая по своей сути была той же защитной оболочкой.

Мой же щит знания о томящемся в «пшенице» «тепле» не пропускает, хотя, по идее, должен. Сам он тоже кое-что излучал, но на удивление скупо – если бы заклятие сотворил кто-то другой, я бы его даже не почувствовал.

– А огонек можешь наколдовать? – Мик прервал мои размышления.

– Я должен все сразу делать? – пришлось возмутиться мне. Кроме того, огоньки у меня пока получались только черные. Вряд ли таким удастся что-нибудь осветить. Хотя… надо будет все же задаться целью создать обычный огонь. А то что я за волшебник, если костерок развести не могу?

Несколько минут мы сидели – ничего не происходило. Правда, достоверно я мог сказать только про себя: видно-то никого не было. Невидимые мною Мик, Кесса и Олм теоретически могли заниматься всем, чем угодно.

Послышались подозрительные шорохи.

– Вы что делаете?

– Я спать ложусь, – сообщил Мик.

Гм… Нет, так долго здесь находиться я не согласен.

– Приготовьтесь, – предупредил я. – Я сброшу щит и попытаюсь колдануть по этим тварям.

– Попытаешься? А если нас станут убивать?

– Кричите.

Досчитав до трех, я оттолкнул энергию вверх, надеясь, что распадающийся щит успеет развоплотись не одну «птичку». Резко вскочил…

Ничего не произошло.

– Ну, и где они?..

– Вон!

Кесса смотрела в сторону поля. С повязкой на глазах она сумела заметить раньше меня:

– Бежим?!

– Постой…

Колосья: каждый золотой стебель венчало уродливое существо. Не комар, и тем более не птица. Стараясь рассмотреть, я подошел к самой кромке.

– Кай, идем!

Черт! Нельзя заставлять их ждать. Мик снова сжимал голову руками. «Тепло» продолжало действовать на него и на Кессу: передышка под щитом оказалась только передышкой.

– Ладно.

Мы быстро пошли вперед, и всего через две или три минуты поле опять стало только золотым.

– Почему они не напали? – нервно спросила Кесса, оглянувшись. Никто не ответил: в конце концов, это все еще могло произойти.

Позади осталась еще сотня метров.

– Опять они.

Колосья в дюжине шагов впереди чуть сгибались под жирными черными точками. Стебли едва заметно покачивались. Ветра не было. Еще я чувствовал: неподвижное прежде море тяжелых «тепла» и Силы теперь мерно колыхалось. Кажется, даже становилось менее плотным. Хотя тут я мог и ошибиться: поле «светило» слишком ярко.

Аккуратно ступая, мы приблизились вплотную, а спустя минуту уже были окружены. Если бы насекомые вдруг все же решили напасть, почти невозможно было уберечься от всех. Внешне – несуразные, колючие, хищные, они выглядели способными, даже предназначенными для атаки.

– Он взмахнул крыльями! – вдруг крикнула Кесса.

Я резко обернулся: да, один стебелек качался чуть больше других, но кроме этого – ничего.

– Лучше не кричи, – посоветовал я. – Мало ли…

Я волновался зря. В точности так же, как и в первый раз, существа никак на нас не прореагировали. В какой-то степени мы перестали их бояться. Пришлось: скоро стаи стали встречаться одна за другой.

– Почему их вначале не было?

Непонятно.

Нескоро, но верно мы двигались еще час.

– Я больше не могу.

Упав на колени, Мик сорвал с головы повязку и принялся с силой тереть затылок. Я даже не забеспокоился – ужаснулся. По подбородку из прокушенной губы у него текла кровь. Парня трясло.

– Кесса? – резко спросил я, бросившись к другу.

– Мне лучше, – коротко ответила она. По голосу я понял: если и так, то не намного.

Сняв с себя плащ, я стал наматывать его Мику на голову. Он пробовал сопротивляться, но я ему не позволил.

– Подождешь еще пять минут?

Не знаю, ответил он или нет: из-под плаща слышно не было. Подняв друга на руки – Мик только вяло трепыхнулся, – я побежал вперед. Спустя двадцать секунд я опустил его на землю в центре очередного перекрестка.

– Ближе, – велел я подбежавшим Кессе и Олму. – И пригнитесь.

Они повиновались. Тут же я накрыл всех щитом.

– Ну, как он? – спросил я. Руки были заняты.

– Откуда я знаю? Темно ведь! – Кесса возмущенно на меня посмотрела. То есть… я себе это очень натурально представил.

– Мик, ты не cдох? – ткнул я в темноту коленом.

– Эй! – вскрикнул женский голос.

– Извини…

– Мик! Что ж ты молчишь, мерзавец?! Кесса, пощупай его!

– Еще чего!

– Кесса!..

– Ладно!

Я стал прислушиваться. Все еще горящее в Мике «тепло» говорило, что если он и не в добром здравии, то по крайней мере не труп. Но отчего же он тогда не шевелится?

– Ну как?

– Разматываю.

– По морде ему дай. Должен очнуться.

– Думаешь? Ну, это я могу…

Хлопок.

– Ай! Что?! Где я?! Предупреждаю, я страшен в гневе, и вообще…

Мик вдруг стих. Но я уже расслабился: как бы ни действовала на него разлитая в воздухе Сила – под щитом симптомы проходили быстро.

– …не надо вечно потрошить мои внутренности, – закончил он неожиданно.

– Мы не успели, – панически заметалась Кесса, – мозг уже умер…

– Да ладно, это была не лучшая его часть.

– Кай? – К Мику вернулась нормальная интонация.

– Ты кого-то еще ждал?