Левая Рука Бога - Пол Хофман

— Вам назначено? — спросил он.

— Не валяй дурака, — ответил Боско сухо и властно. — Вышний Искупитель попросил меня прийти. Я — здесь.

— Вышний Искупитель повелевает, он никого ни о чем не просит…

Боско отстранил его и прошел внутрь.

— Скажи ему, что я здесь.

— Он недоволен вами. Я никогда не видел его таким разгневанным.

Боско проигнорировал это замечание, тогда высокий мужчина направился к внутренней двери, постучал и вошел. Последовала пауза, затем дверь снова открылась, длинный появился в проеме и, улыбаясь, хотя ничего приятного эта улыбка не предвещала, сказал:

— Он готов принять вас прямо сейчас.

Боско прошел в дальнюю комнату. В Святилище нигде не было светло, но в этом помещении даже привыкшие к полумраку глаза Лорда Воителя поначалу почти ничего не могли разглядеть. Были здесь, однако, не только забранные ставнями маленькие окна и гобелены в мрачных тонах, пересказывающие древние истории ужасных мученичеств. Казалось, сердцевина этой тьмы находилась в углу, где угадывалась кровать. На ней, обложенный минимум дюжиной подушек (хотя, вероятно, они не отвечали бы нашим представлениям о комфорте и мягкости), полулежал мужчина. Его лицо Боско разглядел, только когда подошел почти вплотную. Кожа, бледная до белизны и свисающая на шее и щеках бесконечными дряблыми складками. Глаза водянистые, словно свет разума давно покинул их. Но, когда человек заметил Боско, что-то сверкнуло в них, некий блеск, исполненный ненависти и коварства.

— Ты заставил меня ждать! — сказал Вышний Искупитель голосом слабым, но отчетливым.

— Я пришел, как только смог, Ваша Милость.

— Когда я вызываю тебя, Боско, ты должен тотчас бросить все и явиться немедленно, черт возьми. — Он рассмеялся. Этот чрезвычайно неприятный смех из всех обитателей Святилища не нервировал, пожалуй, только Боско. Звук был мертвый, оживляли его лишь гнев и злоба.

— Зачем вы хотели видеть меня, Ваша Милость?

Вышний Искупитель с минуту молча смотрел на него.

— Этот мальчик, Кейл…

— Да, Ваша Милость?

— Он одурачил тебя.

— Как так, Ваша Милость?

— У тебя ведь были свои планы на него.

— Вам известно, что так оно и есть, Ваша Милость.

— Его нужно вернуть.

— Наши мнения полностью совпадают, Ваша Милость.

— Вернуть и наказать.

— Разумеется, Ваша Милость.

— А потом повесить и четвертовать. — На это Боско ничего не ответил. — Он убил Искупителя и должен умереть.

Боско немного подумал.

— Мое расследование показало, что в убийстве виновны двое других послушников. Похоже, они принудили Кейла бежать с ними. Они были вооружены, он — нет. Если это так, то Кейла следует только примерно наказать. Четвертование представляется мне излишним. Что касается двух других, учитывая их вину, — иное дело.

Вышний Искупитель презрительно фыркнул, звук этот легко можно было принять за спазм удушья.

— Ха! Жалость тебе совсем не свойственна, Боско. В тебе говорит тщеславие. Какая разница, кто именно из них убил Пикарбо. Господи, да я готов сжечь вместе с ними весь их дортуар.

Вышний Искупитель позволил себе слишком возбудиться и теперь захлебывался слюной. Он жестом указал на чашку с водой, стоявшую на прикроватном столике. Боско не спеша, стараясь выиграть время, подал ее старому священнику. Вышний Искупитель долго и шумно глотал воду, потом протянул обратно обслюнявленную чашку. Боско с нескрываемым отвращением поставил ее на столик.

Свистящее дыхание Вышнего Искупителя стало постепенно успокаиваться и наконец пришло в норму. Зловещий блеск в глазах, однако, лишь усилился.

— Расскажи мне об этом деле, которым занимался Пикарбо.

— Деле?

— Да, деле, Боско, о деле Лорда Дисциплины, свидетельства которого, включая выпотрошенную шлюху, нашли в его покоях.

— Ах, об этом, — задумчиво сказал Боско.

— Ты думаешь, раз я стар и болен, то не знаю, что здесь происходит? Что ж, ты ошибаешься не впервой. Как бы я ни был болен, тебе меня не перехитрить, Боско.

— Никому находящемуся в здравом уме не пришло бы в голову недооценивать вашу мудрость и опыт, Ваша Милость, но… — Боско печально вздохнул. — Я надеялся избавить вас от отвратительных подробностей того, что мы нашли в покоях Искупителя Пикарбо. Было бы очень жаль, если бы правление столь славное, как ваше, оказалось омрачено чем-то подобным.

— Я слишком стар для лести, Боско. Я желаю знать, что он с ней делал. Ведь не просто же он ее трахал, правда?

Даже Боско, человека, которого трудно было чем-либо смутить, покоробило это слово. Нужно понимать, что такая прямота выражений была неслыханной, о подобном, если и упоминали, то иносказательно, как о зверстве или уродовании, да и то редко.

— Вероятно, что-то помутилось у него в душе. Зло всегда на страже, Ваша Милость. Возможно, ему просто доставляло удовольствие придумывать новые наказания для послушников. За ним и раньше это замечали.

Вышний Искупитель хрюкнул.

— Как ему удалось добраться до девчонки?

— Пока мне это выяснить не удалось. Но у него было много ключей. Только вам и мне позволено задавать вопросы о Лорде Дисциплины. Это потребует времени.

— Он не мог сделать это без посторонней помощи. Речь может идти не просто о зверстве, но о ереси.

— Эта мысль и мне приходила в голову, Ваша Милость. В Доме Особого Назначения сейчас изолированы двадцать его приближенных. Те, что выше рангом, отрицают — пока отрицают, — что знали хоть что-то, а вот рядовые Искупители признают, что по приказу Пикарбо создавали расширенный кордон вокруг монастыря, замуровывая дальние ответвления коридоров. При этом никто ничего не мог заподозрить — в конце концов, монастырь и так полностью изолирован от рядовых Искупителей. Предполагалось, что никто никогда не мог увидеть лиц девушек. Чтобы замаскировать истинную причину своей деятельности, Пикарбо велел перенести кухню и прачечную, предназначенные для высшего состава Искупителей, внутрь кордона. Все сообщение осуществлялось через большой Барабан. Поскольку Лорд Провианта и Магистр Стирки входили в ближний круг небольшой группы еретиков, созданной Пикарбо, ему ничего не стоило получать еду и все прочее.

— Но ведь мы начали распечатывать старые коридоры в радиусе мили. Моллой рано или поздно должен был бы все обнаружить.

— К сожалению, Магистр Исправлений был одним из них.

— Боже милостивый! Этот ничтожный муравей, этот ханжа Моллой помогал превращать Святилище в дом терпимости? — Вышний Искупитель откинулся на подушки, задыхаясь от чудовищной гнусности услышанного. — Необходимо очищение, отныне и до конца года следует проводить Акты Веры, нужно избав…