Мой ангел Крысолов - Ольга Родионова

Нета закрыла глаза.

Посчитаю до пяти, а потом усну, и буду спать до завтрашнего утра. Просто спать и ни о чем не думать. Ной сказал: найдешь — он твой. Найдешь — он твой… Раз. Найдешь — он твой. Два… А ведь я даже приблизительно не знаю, где его искать. Куда мы, собственно, направляемся? То есть, куда направляется Корабельник. Надо отвыкать, Нета, говорить «мы», когда речь идет о стае. Отвыкать. Три… У тебя больше нет никакого «мы». Ты одна с этих пор, одна, и заруби себе это на своем красивом носу. Стая тебя отвергла, потому что ты спуталась с Крысоловом, детка, и перестала быть отродьем. То есть, ты, конечно, остаешься отродьем, но что-то в тебе изменилось непоправимо, признай это. Признай. Четыре. Признай. Тебе больше не больно, когда Учитель смотрит тебе в глаза. Тебя больше не влечет и не пугает Зов. Ты отупела. Ты умерла. Ты уснула. Ты… Пять.

«Нета, Нета, Нета!..»

Фонарь качнулся и странно вспыхнул. У двери стоял Тритон. Он сильно изменился с тех пор, как улетел. Лицо осунулось, высокие скулы выдавались сильнее обычного, узкие медовые глаза смотрели внимательно и печально, волосы еще больше отросли и были давно не мыты. Нета приподнялась и села на койке, не решаясь встать — боялась, что он сразу исчезнет.

— Тош… ты в порядке? Ты живой?

— А какая разница, Нета? — он покатал на языке серебряную бусину. Голос у него, по крайней мере, не изменился. — Я тебе снюсь. Но ты можешь меня потрогать.

Он сделал шаг и протянул руку. Нета трогать не стала, и его рука замерла в воздухе.

— Ты меня боишься, что ли, Нета? — он усмехнулся знакомой усмешкой.

— Нет, не боюсь, — она проглотила комок в горле. — Я тебя люблю, ты же знаешь.

— А то!.. — он снова усмехнулся и присел рядом с ней на койку. — Я вот подумал… а зачем бегать от Крысолова? Вы же не знаете, чего он от вас хочет.

— А ты — знаешь?

— Ну… — он подумал. — Я догадываюсь. Райские Сады, помнишь, Нета? Может, он просто хочет вас собрать? Может, ему нужна Гарда… ну, хранительница. Которая сможет родить ему ребенка.

Нета недоверчиво рассмеялась.

— И для этой цели он выбрал меня?.. И для этого он всех мучает? И тебя спрятал — для этого? Да?

Он встал.

— Спи, Нета. Ты досчитала до пяти? Спи. Это — пять.

Фонарь погас.

* * *

Нета проснулась, как от толчка, и села на койке. Фонарь по-прежнему горел под потолком.

— Привет, курочка! — прямо на нее смотрела страшная рябая рожа, перечеркнутая вдоль и поперек шрамами. — Хочешь зернышек? Или петушка?..

Нета вскочила. Перед ней стояло огородное пугало в богатых лохмотьях, колченогое, но с длинной шпагой у бедра. С палубы доносились вопли — Нета расслышала голос Рады, зовущий Подорожника.

— Пираты? — ошеломленно сказала Нета.

— Пираты, пираты, — успокаивающе кивнуло пугало и самодовольно сообщило: — Сейчас мы будем вас грабить и убивать.

— Ну-ну, — проворчала Нета. — Посмотрим.

Она огляделась. Взлетать в тесной каюте было решительно негде. Надо попробовать уговорить этого болвана вывести ее на палубу…

Нета почему-то совершенно не испугалась ни пирата, ни его шпаги, ни ужасных шрамов, ни кривого ножа на поясе.

— Ну, что, убийца ты мой ненаглядный, — сказала она и, нимало не стесняясь, поправила сползший чулок (убийца сглотнул и приоткрыл рот), — ты меня прямо здесь будешь убивать, или выведешь на воздух? Я бы предпочла второе. Как тебя хоть зовут?

— Рябой, — предсказуемо ответил пират. Он, кажется, несколько обалдел.

— А, ну да, — кивнула Нета, бросив взгляд на его лицо. — Конечно, Рябой. Как я не сообразила… Ну, веди меня наверх, Рябой. Видишь, я не сопротивляюсь, — и Нета спокойно подтянула второй чулок.

— Я тебя свяжу! — ожил разбойник, поспешно разматывая пестрый пояс.

— Вяжи, вяжи, — согласилась Нета, подставляя руки. Рябой скрутил ей запястья (не слишком туго, впрочем), и они поднялись на палубу.

На палубе царило оживление. «Тим Талер» беспомощно покачивался на волнах, притянутый крючьями к борту пиратской бригантины. Свалка возле кокпита обозначала местонахождение Подорожника: там копошилось не менее десятка тел, мелькали руки и ноги, слышалось сдавленное рычание. На крыше рубки стоял Корабельник, хладнокровно рассматривая поле боя.

Птичий Пастух размахивал сразу двумя шпагами, отбиваясь от наседающей на него парочки пиратов, и на его лице Нета не увидела даже тени тревоги: он явно развлекался. Рыжая грива Мэри-Энн мелькала за его спиной, Нета заметила, как мавка сняла башмак и метко запустила им в ближайшего разбойника.

Здоровенный толстый пират, держа под мышкой крохотную Жюли, отважно удирал от преследующего его растрепанного Кудряша в порванной на груди рубахе.

У мачты со шпагой в руке воинственно подпрыгивала раскрасневшаяся Рада. Остальных не было видно.

— Капитан! — крикнул Рябой, не слишком уверенно подталкивая вперед Нету. — Вот еще добыча!..

По сходням, переброшенным с борта на борт, с большой помпой спускался высокий голубоглазый брюнет при всех атрибутах, положенных капитану: на нем был зеленый камзол, расшитый драгоценными камнями, белая рубаха, отделанная пожелтевшим кружевом — ветхая, но довольно чистая, узкие штаны тонкой кожи, высокие ботфорты и роскошная широкополая шляпа с пером.

— Да он же отродье! — возмущенно крикнула Рада, отмахиваясь шпагой от подкравшегося к ней рыжего пирата. — Вы только посмотрите на него!..

— Сами вы отродье, миледи, — капитан любезно приподнял шляпу. — А меня зовут сэр Макс! — Он изящно поклонился, и потрясающая улыбка озарила его юное мужественное лицо.

— Я сейчас упаду в обморок, — пробормотала Нета. — Послушайте, как вас там… сэр Макс… но вы же отродье, на вас это крупными буквами написано!

— Где? — сэр Макс, не переставая учтиво улыбаться, любовно оглядел свой камзол, снял с рукава невидимую пушинку и уставился на Нету с огромным любопытством.

— Да на лбу! — огрызнулась Нета. — Скажите своему сатрапу, чтобы он развязал мне руки!

— А почему, собственно? — поинтересовался капитан, и в два легких прыжка оказался на палубе рядом с Нетой. — Вы моя добыча. И довольно хорошенькая, надо сказать, — он протянул руку к ее волосам. Нета фыркнула и демонстративно вспорхнула на крышу рубки. Стоявший там Корабельник сложил руки на груди и рассмеялся.

— А, вы тоже знаете этот фокус?! — в полном восторге воскликнул сэр Макс и взлетел на кокпит следом за ней. — А это, надо полагать, ваш капитан?

Корабельник вежливо склонил голову и, не шевельнув ни одним мускулом, поднялся на метр в воздух.

— Эй, братва! — совершенно забыв о политесе, заорал сэр Макс, оборачиваясь к своей команде. — А ну, отпустите их! Это мои гости!..