Железный Грааль - Роберт Холдсток

Через пролив шли в густом тумане, а теперь Арго, пробиравшийся вдоль побережья, не упуская из виду крутые серые утесы, хлестал шторм. Бухта все не открывалась. Высокие волны обрушивались на палубу и проникали в трюм, где сидели, сбившись потеснее, чтобы противостоять качке, аргонавты. Рубобост, смуглый дак, привязавшись веревками к мачте, вцепился в рулевое весло, сильной и опытной рукой удерживая судно подальше от линии берегового прибоя. Парус надорвался вдоль реи, и Ясон, закутавшись в мокрый плащ, с кормы следил, как расходится прочная парусина.

Впереди, прижавшись к крутой носовой балке, лежала ничком маленькая северянка – волшебница Ниив. Ее темные волосы сбились в колтун, а острый взгляд неотрывно обшаривал утесы, чтобы не пропустить приметы входа в бухту.

Впервые в этом странствии Ясон ощутил тупую боль отчаяния. Он не мог допустить, чтобы его, как обломок кораблекрушения, выбросило не на тот берег. Остров был слишком велик, и путь к его сердцу лежал по одной из пяти рек, проложивших себе путь силами, превосходящими даже могущество его старых богов.

– Богиня, помоги нам! Мне нужно на этот берег. Там мой сын!

Он обернулся к грозному лику Миеликки. Фигура скалилась на него с кормы. Узкие глаза демона, презрительно искривленный рот. Где когда-то улыбалась божественная Гера, розовогубая, с добрым взглядом, теперь стояла эта северная ведьма, ставшая новой проводницей корабля. Гера излучала солнце, благоухала вином и оливами. Госпожа Леса была тенью мрачных, заснеженных дебрей, где полгода одна луна лила бледный прозрачный свет на скованный морозом мир.

Голос Рубобоста прозвучал еще одним воплем ветра и ливня:

– Море получит свою добычу! Мне не удержать весла! Ясон, надо попробовать выброситься на берег!

– Нет! Держи курс. Держи, пока кормило не треснет!

– Раньше треснет моя спина! На каждой волне перегибает пополам!

– Держись!

Ясон положил ладони на щеки злобного лица, вырезанного из березы. Ему показалось, что глаза богини насмешливо скосились на него. Миеликки ненавидела его. Ни разу не заговорила с ним с самой Греции.

– Гавань, дай укрыться от бури! Молю тебя, Госпожа! Пусть разойдутся утесы или ветер спадет.

– Ни то, ни другое не в моих силах, – пробормотала богиня. – Но я позабочусь, чтобы хребет этого великана остался цел. Он стоит большего, чем ты, Гнилая Кость. И я помогу своей дочери, что теперь на носу.

Арго зарылся носом в волну, накренился, мачта угрожающе заскрипела. Бессильно захлопал разорванный парус. Под низкой палубой промокшие бледные аргонавты, набранные для этого плавания в пяти странах, закричали в ужасе, подхватив вопль дака, требовавшего выбросить корабль на берег. Над палубой закружил морской орлан, высматривая легкую добычу.

И тут послышался крик Ниив, едва не затерявшийся в реве ветра:

– Проход! Проход в бухту!

Она сквозь завесу дождя искала глазами Ясона, указывая рукой к югу. Берег словно отступил от них: верный знак, что это устье реки. Рубобост, вскрикивая от напряжения, навалился на весло. Волна ударила в борт, отбросив Ясона. Но он отполз обратно, вызвал наверх двух моряков и сорвал парус, помогая даку сделать свое дело, а хрупкому кораблику прорваться сквозь ревущий шквал и бешеный прибой к широкой серой полосе распахнувшей объятия земли.

Еще немного – и они в гавани, якорь брошен, корабль качается на волнах, но защищен от ярости бури. Еще немного – и ветер спадет, тучи расходятся, небо светлеет. От Арго поднимается пар. Голые моряки отжимают соленую одежду, потом расчищают палубу и закрепляют тюки, снасти и бочонки, сорванные качкой. Смеются и задирают друг друга, занимая места на скамьях гребцов, готовятся к плаванию вверх по реке.

Не все. Шестеро угрюмых темнолицых мужчин так и сидят, устало скорчившись на скамьях. Остальные не замечают их. И Рубобост как упал, так и заснул на месте, выжатый досуха борьбой со штормом. Ясон стоит рядом с Миеликки, разглядывая темноволосую девушку, присевшую на носу. Подождав немного, он выходит вперед и машет ей. Она неохотно пробирается по палубе, встречается с капитаном у духа Арго.