Маска бога - Пэт Ходжилл

Кадет Брендана приостановилась на последнем повороте лестницы, обескураженная тем, что застала потерянную Норф в подобном месте. За ней столпились еще несколько охранниц ее дома. Капитан взбиралась позади, тяжело опираясь на кадета.

— Небольшая охота на лис, — пробормотала она, когда сбитые с толку стражники, заходя в покои, начали запинаться о невидимые тела. Потом ее взгляд наткнулся на обнаженное лицо Джейм, и капитан быстро отвела глаза.

Всю зиму окружающие твердили Джейм о непристойности хождения без маски, но она никогда полностью не понимала, как они себя чувствуют, наблюдая это, — до сих пор.

— Что вас задержало? — требовательно спросила она резким от внезапного смущения голосом.

Кадет подвела своего капитана к столу, та прислонилась и отпустила девушку.

— Леди, — сказала она очень медленно, все еще не глядя на Джейм, — там была настоящая путаница. Служанка, которую ты послала за помощью, умудрилась упасть с лестницы. А мне потребовался почти час, чтобы дотащиться до комнаты стражи.

— И ты приказала трубить тревогу.

— Да. Трое! — ее взгляд, устремленный в сторону, наткнулся на луну в проеме рухнувших стропил. — Ты всегда оказываешь такое сокрушительное действие на здания?

— Частенько, — вздохнула Джейм, вспомнив, в каком состоянии она покинула Тай-Тестигон и дворец в Каркинароте. — А что Бренвир? Почему она не подняла тревогу раньше?

Капитан не знала. В последний раз Джейм видела Железную Матрону застывшей над плененным убийцей и помнила тот странный красноватый свет, закипающий в ее глазах. А если Бренвир так и не сдвинулась с места, пока к ее сознанию не прорвались звуки тревоги, раздавшиеся как раз перед появлением Джейм на Переднем Дворе?

В нижнем зале зазвучал гневный голос, потом он эхом взлетел по юго-восточной лестнице. Капитан Каинрона. Черт.

— Послушай, — торопливо сказала Джейм кендару Брендана, — ты уверена, что на дело направляются всегда тринадцать наемных убийц? Считай: один мертвый в детской спальне, десять здесь, а еще был двенадцатый, он, думаю, сбежал.

— В кровавой миссии должен участвовать и тринадцатый, мастер гильдии. — Теперь она все-таки бросила взгляд на Джейм. — Ты хочешь сказать, что один еще на свободе?

Капитан Каинрона прошествовала в зал, ее кадеты осторожно плелись позади.

— Итак, леди, вот наконец-то и ты, — обратилась она к Джейм. — В следующий раз, когда тебя напугает легкий ветерок, попытайся проявить хоть какую-нибудь сообразительность, вместо того чтобы так стремительно удирать.

Джейм открыла рот, помолчала и снова сомкнула губы.

Капитан повернулась и, охнув, отпрянула при виде белеющей груды обнаженных тел, которые начали подбирать и раздевать кадеты Брендана.

Пусть думает что угодно. Вряд ли объяснения помогут.

Вдруг Джейм почувствовала, как волосы у нее на голове становятся дыбом. В проеме северо-западной башни стояла Бренвир, и глаза ее полыхали красным, как зрачки кошки у костра. Милостивые Трое, что же теперь?

— Извини, леди, — пробурчал кто-то у локтя.

В следующий момент двое кадетов Каинрона подхватили ее под руки, словно в попытке предотвратить очередное бегство. Причиной была Калистина, только что появившаяся в покоях.

«Стражники думают, что, если они еще раз упустят меня, им это будет стоить жизни», — подумала Джейм, наблюдая за тем, как по комнате, приближаясь к ней, плывет дочь Калдана, как будто в комнате их всего двое.

Вместо обычной легкой вызывающей маски на Калистине была тяжелая вуаль, плотно облепившая лицо под встречным потоком воздуха. Джейм, онемев, не отрывала глаз. Эти линии щек и подбородка, которыми миледи так гордилась, — неужели они могли так прогнуться?

— Леди, — выпалила она, — что случилось с твоим лицом?

Калистина дала ей пощечину.

Джейм видела, как ладонь летит на нее, и что-то в чужой руке холодно сверкнуло в лунном свете; но хватка кадетов была крепка, так что девушка не могла ни защититься, ни уклониться. Удар пришелся по онемевшей левой щеке, и он был достаточно тяжел — голова откинулась. Джейм слышала, как вскрикнули окружающие. Запоздавшие кадеты отпустили ее и отступили; выглядели они потрясенными.

— Вот, — медовым голоском, в котором слышалась улыбка, сказала Калистина. — Теперь ты тоже знаешь, что чувствуешь, потеряв лицо.

Джейм прикоснулась к щеке. Она все еще ничего не чувствовала, но кончики пальцев нащупали что-то странное, вроде маски из мягкой кожи с большой прорехой. В дыре было что-то твердое и влажное. Теперь она знала. Вспышка в руках Калистины была бритвой. Это мокрое — кровь, а твердое — обнажившаяся кость скулы.

Днем пощечина воспламенила кровь берсерка, это случилось и сейчас. Когти Джейм вылезли наружу, но скрылись в ладонях — она сжала кулаки. Все отступили. Не так давно она произносила Руны Мастера и теперь снова ощущала, как растет их сила, ища полузабытую форму — что-то с последних страниц Книги, чтобы разорвать в клочья чувства тех, кто услышит их, залить свинцом уши и выжечь глаза. Слова, как живые твари, прокладывали путь вверх по горлу, девушка боролась, пытаясь управлять ими, и лишь в последний момент наполовину обуздала энергию. Руны все-таки вырвались наружу — ужасной, беззвучной силой.

Первое, что впоследствии услышали кендары, когда в ушах у них перестало звенеть, были лепечущие жалобы и приказы Калистины. А когда в глазах прояснилось, и кровь из носов слегка унялась, стражники Каинрона препроводили свою леди в ее комнаты с куда меньшими церемониями, чем те, что были ей привычны.

Матрона Брендана уселась на ступенях, уронив голову на руки.

Норф исчезла.

— О нет, — пробормотал кто-то из оставшихся людей Каинрона. — Только не снова.