По вашему желанию - Фабрис Колен

Когда я открыл глаза, то обнаружил, что нахожусь в кровати, у себя дома. Какой-то доброй душе пришла блестящая идея оттащить сюда мое бесчувственное тело. Только вот у меня в голове находились какие-то металлические шарики, которые перекатывались в черепе при каждом движении, о, на самом деле это оказались вовсе не такие уж маленькие гладкие шарики, нет: скорее скрипучие, насмешливые, усыпанные колючками шарики, которые пытались зацепиться за любую неровность поверхности.

— О-о-о-о-о, — простонал я.

Часов в комнате не имелось, но, судя по свету, пробивающемуся сквозь оконные занавески, день был уже в самом разгаре. Дверь кто-то оставил приоткрытой. Я попробовал хотя бы потянуться, но ощутил такую острую и пронзительную боль, что эта попытка оказалась просто смешной.

— Ум… — вырвалось у меня.

Я хотел сказать «умираю», но это плохо получилось. Господи, до чего же ужасная жажда! Какой-то шутник для смеха за ночь приклеил мой язык к нёбу. Я спустил обе ноги с кровати, открыл настежь дверь и пошел в ванную.

Навстречу мне, как хищная птица из засады на свою жертву, засеменила Пруди. Я бросил в ее сторону взгляд, основной смысл которого можно было выразить фразой: ради всего святого, что у тебя есть, оставь меня, пожалуйста, в покое, но она прочитала в моих глазах что-то совершенно иное и заговорила:

— Ваши два первых пациента уже прибыли, мсье Мун.

Пациенты? Будь я проклят.

— Я попросила их подождать в гостиной, но они уже начали проявлять нетерпение.

— М-м-м.

— Вы не можете появиться там в таком виде, мсье Мун. Вам, по крайней мере, надо умыться. Клянусь святой кровью Трех Матерей! И надо же было довести себя до такого вида!

Я показал ей знаком, что хочу стакан воды. Она повернулась к буфету, и я, как это ни смешно, совершенно случайно заметил, что там уже стоит стакан с водой. И тут же обратил внимание, что наполненные стаканы расставлены по всему дому. Пруди очень предусмотрительная гномесса.

— Кто меня привел? — спросил я, как только смог более или менее членораздельно выговаривать слова.

— Мсье Ориель.

— А-а-а.

— Он также привел и Глои… мсье Мак-Коугха.

— Понятно.

— И он привел еще одного… еще одну личность.

— Правда? И что это… что это за личность? — спросил я, не меняя тона.

— Это очень плохая компания. Насколько я поняла, какой-то молодой эльф. К тому же очень плохо воспитанный.

— Согласен, — заметил я, входя в ванну, — очень плохо воспитанный.

— И в довершении всего он нехорошо себя ведет, мсье Мун.

— О, Пруди, умоляю. Ну что значит — нехорошо себя ведет?

— Во многих отношениях плохо.

Я слегка окатил лицо холодной водой. Проклятый Ориель. По крайней мере, это тот экзамен, который, можно считать, ему все же удалось сдать.

— В-во сколько этот чертов Ориель отсюда ушел?

— В том-то вся и проблема, мсье Мун: он не уходил.

Острая, пронзительная боль расколола мне череп.

— Что вы сказали?

— Он спит в вашей комнате, мсье Мун. Вместе со своим другом.

— А Глоин?

— Мсье Мак-Коугх ночевал в гостиной, но я его разбудила, пока еще не пришли ваши пациенты.

— И где этот карлик сейчас?

— Ушел, — тихо ответила Пруди. — Я толком не знаю, куда он пошел.

— Великолепно, — бодро заявил я, вытирая лоб льняным полотенцем. — Ну ладно.

Пруди, вы имеете хоть какое-то представление о том, что за пациенты ожидают меня?

— О, там довольно старый и ворчливый, но очень хорошо одетый карлик. А еще девица эльф, которая уже была у нас позавчера.

Леонор Паллбрук. У меня в груди застучало сердце.

— Ну, э-э-э, ладно, — сказал я, стараясь проглотить набежавшую слюну. — И, это самое, она уже давно, так сказать, ожидает?

— Целый час.

— Святые угодники.

— Она по-настоящему элегантна, эта девица, — жеманно сказала моя горничная, готовая сосватать меня за первую попавшуюся аристократку.

— Ага, — согласился я, — но моя пациентка уже замужем.

— Правда? Она сказала мне совсем другое.

День начинался, как долгий вялый сон. Хотя есть и приятные события, такие, например, как предстоящий сеанс с Леонор и обещание, что мы с ней снова встретимся, как можно скорее.