Хранитель света и праха - Наташа Мостерт

Эштон отступил на шаг.

— Отлично, на сегодня все. — Отвернувшись, он открыл спортивную сумку и вытащил две бутылки с водой. — Лови.

Ник поймал бутылку на лету — весьма значимое событие, особенно если учесть, что все его рефлексы изрядно притупились от усталости, — и открутил крышку. Некоторое время оба молчали. Ник поглядывал на своего партнера, который задумчиво смотрел вдаль. Его светлые волосы потемнели от пота, но чувствовал он себя вполне комфортно. Парень был в отличной физической форме.

— Так ты практикующий врач? — спросил Ник.

Возможно, Эштон имеет отношение к доктору Менгеле.[31]

— Я начинал работать врачом, — Эштон отпил воды из бутылки, — но через несколько лет переключился на чистую науку и работал в хронобиологическом институте в Эксмаре. В клинике, изучающей сны.

— Постоянно иметь дело со спящими людьми, — Ник криво усмехнулся, — так можно и самому заснуть.

Эштон как-то лениво улыбнулся.

— Множество интересных вещей происходит с твоим телом, когда ты спишь. Ты сам бы удивился. Это очень опасное время — время сна. Но больше я там не работаю.

— Почему?

— Скажем так, я решил пойти менее истоптанной тропинкой.

— Менее истоптанная тропинка — это, судя по всему, весьма интересное местечко.

— Хочется так думать. Хотя некоторые люди называют это пустой тратой времени. Или попытками поймать белую ворону.

— Ворону? — Ник недоуменно посмотрел на него.

— Это такой термин. Его использовал Уильям Джеймс, американский исследователь в области поведенческой психологии. Он описывал такие явления в жизни, которые не подпадают под определение нормы. Аномалии. Вот в чем мне нравится копаться. Я стараюсь обнаружить нечто, что никогда не установить клиническими методами в лабораториях. Чему нет подтверждений.

— Мне казалось, что именно этим и должны заниматься ученые — искать доказательства.

— Разумеется, но в данном случае мои коллеги были не согласны с моей, так сказать, деятельностью. — Эштон пожал плечами. — Я начал проводить некоторые эксперименты, связанные с акупунктурой, чтобы определить, может ли она помочь в случаях нарушения сна. Я использовал результаты опытов Роберта Беккера — это американский хирург-ортопед, который специализируется на биомедицинской электронике. Так вот, я понял, что он делал. Существуют электрические заряды, отдельные от импульсов, производимых нервной системой физического тела. Эти заряды соотносятся с акупунктурными меридианами человека.

Левой рукой Эштон вдруг запустил пустую бутылку из-под воды в сторону урны, которая находилась от него ярдах в пятидесяти. Ник пронаблюдал, как бутылка спланировала прямиком в цель. Интересно, как долго придется ему попотеть, прежде чем он сумеет добиться такой точности движений. Наверное, никогда этого не произойдет.

— Конечно, акупунктурные точки изучали и прежде. — Эштон обернулся к нему. — Другие ученые доказали, что есть различия по уровню содержания натрия и калия между акупунктурными точками и окружающими их тканями. Акупунктурные точки также демонстрируют низкую сопротивляемость кожи — другими словами, эти точки более эффективно пропускают электрические потоки. Интересен тот факт, что низкая сопротивляемость кожи сохраняется и после смерти. Ну не круто ли?

Круто? Да, наверное, на это можно посмотреть и так. Не то чтобы его особенно интересовало, что случится, когда в один «прекрасный» день он отдаст концы. Когда ты мертвый, ты мертвый, и какое тебе дело до того, что твоя кожа до сих пор потрескивает, как транзисторный приемник.

— Несмотря на очевидные факты, акупунктура все еще не пользуется особым спросом на Западе. Здесь это, можно сказать, непаханое поле. — Эштон вздохнул. — Вот в Китае — другое дело. Китайская система изучения акупунктурных точек насчитывает две тысячи лет. Так что я отправился искать свою белую ворону в Азию. Я изучал «Классику внутренней медицины Желтого императора» — что-то вроде исторического аналога западного «Свода Гиппократа».

— Ну и нашел ты свою белую ворону?

— Я значительно приблизился к ней. Я углубился в изучение снов и нашел подтверждение своей гипотезе о том, что они соотносятся с циклами и колебаниями жизненной энергии.

— Жизненной энергии? Ты имеешь в виду ци?

— Совершенно верно. Ты знаешь о ци?

— Конечно.

«Ты и дня не протренируешься возле группы „танцоров“, чтобы тебе в голову не втемяшилась какая-нибудь „штука“ из их арсенала, само собой, против твоей воли, — подумал Ник. — А Миа, конечно же, верит в эту ерунду абсолютно».

— Это как-то связано с внутренней энергией, которая течет по твоему телу? Или что-то в этом роде?

— Что-то в этом роде, — подтвердил Эштон. — Ци попадает в тело через акупунктурные точки и течет по двенадцати основным меридианам и двум срединным дополнительным каналам, а также по парным инь-ян органам. Движение ци выстраивается волнообразно и составляет цикл двадцать четыре часа. В самые ранние утренние часы ци находится на очень низком уровне, практически это отлив. Именно в это время многих людей посещают тревожные сны. И именно в эти часы чаще всего люди умирают во сне, как бы совершенно случайно. — Он пожал плечами. — Западному медицинскому разуму трудно постичь концепцию ци. Ци не препарируешь под микроскопом, не подгонишь под эмпирическую модель. Ты не можешь сделать точный надрез на артерии и взглянуть на нее.

— Серьезно? — Ник нахмурился. — Я всегда думал, что ци — это некий мистический фетиш.

Эштон вскинул брови.

— Однажды мне пришлось наблюдать операцию в провинции Гуанжу. У женщины была опухоль щитовидной железы. Она была полностью в сознании, из шеи у нее торчал пучок иголок. Никакой анестезии, ничего. Все — исключительно манипуляции пустотами на меридианах и воздействие на ее ци. Я видел, как хирург взял скальпель и надрезал ей горло. Она же по-прежнему лежала с открытыми глазами и даже улыбалась. Не знаю, назовешь ли ты это мистикой или как-то иначе.

— Я бы назвал это довольно противным.

— В этом ты прав, конечно. — Эштон заметно повеселел.

— Тебе нужно поговорить с Чилли. Он знает толк в таких делах.

— Чилли?

— Это наставник моей подруги Миа. Он уже много лет ее сэнсэй. Вообще-то Миа тоже заинтересуется твоими идеями. Она бесконечно верит в ци — как и во всю философию, связанную с боевыми искусствами, которой научил ее Чилли.

— Согласен. Это заметно на ее занятиях.

— Ты видел, как она тренируется? — Ник искренне удивился.

— Я вчера забыл мобильник в «Скорпио». И прежде чем появиться в парке, заехал в спортзал, чтобы забрать его. Миа была там — тренировалась в одиночестве. Я не стал прерывать ее, только понаблюдал немного. Она очень, очень хороша.