Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

Увы, получалось неважно: несмотря на то, что Фролова тщательно осматривала чуть ли не каждую тень, перед ее внутренним взором продолжали мелькать картинки из недавнего прошлого, а во рту то и дело появлялся омерзительный привкус рвотных масс.

Нет, разумом она понимала, что гнавшиеся за ними люди жаждали отнюдь не светской беседы, поэтому ничуть не осуждала Максима, отправлявшего их на тот свет с безжалостностью бездушного механизма. Но, вспоминая, как дергались от попаданий его пуль их тела, иногда подумывала о том, что каждый из одиннадцати мужчин, посланных по их душу, был чьим-то братом, сыном или супругом.

«Мы просто хотим выжить и вернуться домой!» – устав лицезреть одни и те же картинки, мысленно воскликнула она. А потом искоса посмотрела на руки снайпера и попыталась представить, что он должен был чувствовать, взрезая животы плавающим в воде трупам. Равнодушие? Опустошение? Злость?

«Скорее всего, злость. На Толяна…» – подумав, мысленно ответила себе девушка. После чего вдруг вспомнила разнос, устроенный Максимом сразу после зачистки следов «дона Корлеоне» и его спутников.

– М-да… С такими друзьями враги и на фиг не нужны… – мрачно буркнул Вересаев, убрав в ножны тщательно вымытый и протертый нож.

– Че это вдруг? – возмущенно вскинулся Толик.

В голосе снайпера лязгнула сталь:

– Я разрешал тебе открывать рот или кого-то спасать?!

– Нет, но арбалет – это угроза для клиента, поэтому я…

– Ты вообще видел хоть что-нибудь?! – взбесился Максим.

– Я услышал испуганный выдох Ольги и…

– Этот мужик зарядил арбалет НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ! А вскинул его к плечу только тогда, когда услышал ТВОЙ ВОПЛЬ!!!

Коростелев сглотнул и опустил взгляд:

– Я…

– Ты. Нас. Подставил. По-крупному… – выделяя каждое слово, отчеканил Максим. – Если за нами отправят погоню и нам не удастся от нее оторваться, я оставлю тебя в качестве заслона…

«И ведь оставит… Если сочтет нужным…» – кивнула она, затем вдруг захотела увидеть лицо Вересаева, повернулась к нему и… мысленно хмыкнула: снайпер, еще минуту назад что-то черкавший в своем блокноте, теперь сидел по-турецки. И сосредоточенно раскладывал на правом колене мотки лески и рыболовные крючки.

Как ни странно, первым делом она вспомнила не о рыбалке, а о невзрывных ловушках. В голову сразу полезли варианты модификации хлыста[32]или венериной мухоловки[33], в которых вместо шипов использовались бы крючки.

– Решили обезопасить подступы к месту дневки? – негромко спросила она.

Максим удивленно выгнул бровь, затем, видимо, понял, что она имела в виду, и отрицательно помотал головой:

– Нет, готовлюсь к следственному эксперименту…

– А можно узнать, к какому? – заинтересовалась Ольга.

Снайпер, как раз продевавший леску в ушко крючка, кивнул, затем затянул какой-то хитрый узелок и криво усмехнулся:

– Хочу выяснить, способна ли пищеварительная система уроженцев планеты Земля усваивать инопланетную органику…

Фролова поежилась:

– Это может быть опасно!

– Вы считаете, что лучше пустить на мясо кого-нибудь из ваших в меру упитанных телохранителей?!

– Не надо. Они мне еще пригодятся…

– Ага. Да и химии в них многовато…

– А если серьезно?

– Если серьезно, то с продуктами у нас полная задница. Значит, не сегодня-завтра нам придется переходить на подножный корм. Выпадать в осадок сразу всей толпой небезопасно, значит, кому-то из ваших телохранителей придется побыть подопытной свинкой…

С продуктами было действительно хреновее некуда: в тот день, когда скотина Арвид ап-Лагаррат выдернул их из спортзала, Ольга и ее спутники собирали на ринге только снаряжение. Поэтому здесь, на Иллемаре, питались только тем, что оказалось в рюкзаке у Вересаева.

– А почему именно рыба? – после небольшой паузы поинтересовалась девушка.

Максим насмешливо прищурился:

– Вам отвечать на этот вопрос или на тот, который крутится у вас на языке?

– Ответ на тот я нашла сама… – вздохнула Ольга. Потом пришла к выводу, что с нетранспортабельным Вересаевым им будет совсем хреново, и добавила: – Да и на этот, собственно, тоже…