На дне могилы - Джанин Фрост

Джэн сверкнул глазами:

— Не будь так близок проклятый рассвет, заставил бы тебя молить о пощаде.

Я сидела на нем верхом. При других обстоятельствах ему это могло бы понравиться. Но сейчас с ножом, торчащим из груди, у него хватало других забот.

— Лепет проигравшего, — усмехнулась я, выдернув нож и вскочив на ноги. — Попробуй еще раз!

— Плохая замена траху, — проворчал он, поднявшись и обследуя дыру в своей рубахе. — Ты ее испортила.

— Я же говорила, сними, — пожала плечами я.

Джэн ухмыльнулся:

— Ага, но я подумал, ты просто хочешь насладиться видом, куколка.

Он сыпал шуточками и двусмысленностями, стараясь отвлечь меня от игры. Но я уже была знакома с его приемами.

— Говори-говори, красавчик. Тем приятнее будет, когда ты замолчишь.

Он усмехнулся, двигаясь так, чтобы все время оставаться ко мне лицом. Глаза искрились предвкушением. Джэн любил всласть поругаться. Одно из его восхитительных достоинств.

— Значит, по-твоему, я красавчик. Так и знал. Увы, Смерть, как бы мы славно проводили время, не выйди ты за Криспина. Теперь ты навеки недоступна, но это было бы забавно. Весьма забавно.

— У тебя никогда не было шанса, Джэн.

Он пригнулся, пропустив над собой вылетевший из моей руки нож, и снова гадко хихикнул:

— Плохо целишься, моя сладкая. Промахнулась на целый метр. Все еще дрожишь при мысли, что Я мог бы заполучить тебя в постель прежде, чем в твою жизнь вернулся Криспин? В самом деле веришь, что могла бы долго устоять перед моим напором?

Самодовольный ублюдок. Я бросилась на него, но в последнее мгновение Джэн шагнул в сторону. Я слишком поздно поняла свою ошибку. Его подошва взметнулась вверх, следом выстрелили вперед кулаки, и я потеряла равновесие. Его локоть вонзился мне в спину и сбил на пол. Джэн оказался сверху. Он заломил мне руки и прижался губами к шее.

— Один щелчок клыков, и у тебя разорвано горло, — пробормотал он, прежде чем меня выпустил. Я перевернулась и обнаружила, что он уставился на меня сверху вниз с явным триумфом. — Ну и темперамент! — проговорил он. — В нем и твоя сила, и твоя слабость.

Я поднялась на ноги. Сломанное ребро сковывало мои движения. Кроме того, я растянула сухожилия, и они болели не меньше ребер.

— Один из трех, Джэн. Я бы на твоем месте не хвасталась.

— Я знал, что в конце концов тебя побью, — возразил он. — Каждый делает ошибки, надо только выждать.

Послышались приближающиеся шаги, и в комнату вошла моя мать. Оглядела перевернутую мебель, Джэна, потом меня:

— Кэтрин, сколько можно здесь шуметь?

— Поздороваться не хочешь, куколка? — промурлыкал Джэн.

Я через плечо одними губами сказала ему все, что думала. Он в ответ только ухмыльнулся.

Она его не слушала, только теперь заметив мое прерывистое дыхание.

— С тобой все в порядке, Кэтрин?

Через нее можно славно подразнить друг друга.

— Нет, не в порядке. Джэн сломал мне ребро.

Тот, поняв, чем я занимаюсь, ухмыльнулся до ушей. Мать отнюдь не преисполнилась заботы, а набродилась на меня:

— Незачем было подпускать его так близко. Ты, как видно, бросив работу, теряешь форму.

Чтоб меня! Я шумно выдохнула. Джэн подавил смешок.

И тут включился телевизор, приткнутый в дальнем углу. Я растерянно оглянулась, ожидая увидеть вошедшего с пультом в руках, и услышала, как выругался Джэн:

— Хреново!

Он одной рукой ухватил меня за локоть, другой сгреб мою мать. Мои попытки протестовать заглушили его следующие слова:

— На рассвете. И почему это гулям обязательно нападать на рассвете?

Он вытолкал нас из комнаты и направил к лестнице в подвал. Изо всех дверей в доме выходили люди, всюду слышались звуки включенных телевизоров. Не орущих, а тихонько мурлыкавших. Тогда до меня дошло, что означало их синхронное включение. Сигнал тревоги. Умно.

— Кто атакует?

— Некогда болтать, — процедил Джэн, заворачивая за угол и чуть не столкнувшись с Кости. — А, Криспин? Надеюсь, ты с утра бодр? Дел будет много.