Единственная - Ричард Бах

Свет сказал мне: не беспокойся, я ощутила абсолютную безмятежность и поверила ему всем своим существом.

Навстречу мне шли двое. Подросток показался мне очень знакомым…

Он остановился и стал наблюдать за мной издалека.

Второй подошел ближе. Невысокий старик, я узнала его походку.

– Привет, Лесли, – наконец вымолвил он с хрипотцой, выдававшей в нем заядлого курильщика.

– Хай? Хай Фельман, ты ли это? – Я подбежала к нему, мы обнялись и закружились на месте, плача от радости.

Не было у меня друга ближе в те далекие дни, когда все от меня отвернулись. Я звонила ему каждое утро.

Наконец мы разжали объятия и принялись разглядывать друг друга.

Наши физиономии чуть не трескались от радостных улыбок.

– Дорогой Хай! О, боже, это просто чудо! Не верю своим глазам! Я так рада тебя видеть!

Когда он умер три года тому назад… Во мне еще жива боль той утраты. А как я злилась…

Я отступила на шаг и нахмурилась: “Хай, я страшно на тебя зла!”

Он улыбнулся, и в его глазах, как всегда, сверкнули лукавые искорки. Он был для меня мудрым старшим братом, а я для него – упрямой сестренкой.

– Все еще?

– Конечно! Как ты мог так поступить! Я тебя любила! Верила! Ты же обещал, что больше не будешь курить. И своими сигаретами погубил два сердца. О моем сердце ты подумал? Умереть из-за такой глупости?

Он невинно глянул на меня сквозь свои мохнатые брови.

– Хочешь, я извинюсь? Больше не буду, – он усмехнулся, – честное слово…

– Так я и поверила, – заявила я, но не могла удержаться от смеха.

– Давно ли все это было? – Спросил он.

– Словно вчера.

Он сжал мою руку, и мы повернулись к свету.

– Пойдем, там тебя ждет человек, с которым ты рассталась еще раньше, чем со мной…

Я остановилась, внезапно почувствовав, что не могу думать ни о чем, кроме Ричарда.

– Хай, – запротестовала я, – я не могу, я должна вернуться. Мы с Ричардом совершали такое необыкновенное путешествие, мы многое увидели и узнали… Я хочу тебе столько рассказать! Но тут случилось что-то ужасное. Когда я его покинула, он был так расстроен, просто в отчаянии.

– Теперь я тоже начала впадать в отчаяние. – Я должна вернуться!

– Лесли, – сказал он, крепко сжав мою руку, – постой. Я должен тебе кое-что сообщить.

– Нет. Пожалуйста, не надо. Ты собираешься сказать, что я умерла, правильно?

С грустной улыбкой он кивнул.

– Но Хай, я не могу его бросить, так вот исчезнуть и все! Мы не можем жить друг без друга.

Его улыбка пропала, и он смотрел на меня с пониманием и нежностью.

– Мы говорили о смерти, на что она похожа, – начала я ему рассказывать, – и мы никогда ее не боялись, нас страшило расставание. Мы хотели умереть вместе. Так бы все и было, если бы не эта нелепая… Ты можешь себе представить? Я даже не знаю, почему мы попали в аварию!

– Это не нелепость, – сказал он. – Для аварии была причина.

– Я не знаю этой причины, а если бы и знала, все равно, я не могу оставить его одного.

– А тебе не приходило в голову, что, может быть, ему надо кое-чему научиться. И если ты будешь рядом, у него ничего не выйдет. Это для него очень важно.

Я покачала головой.

– Нет таких важных дел. А если бы были, мы бы с ним расстались еще раньше.

– Вот вы сейчас и расстались, – сказал он.

– Нет! Я не согласна!

В этот момент я заметила, что к нам направился молодой парень, стоявший в отдалении. Он шел, опустив голову и засунув руки в карманы. Долговязый, худой и настолько застенчивы, что это было видно по его походке. Я не могла отвести от него глаз, но при этом у меня до боли сжималось сердце.

Он поднял голову, и его плутоватые черные глаза улыбнулись мне впервые за все эти годы.

Ронни!

В детстве с моим братом мы были неразлучны, и теперь мы неистово обнялись, исполненные радостью нашей новой встречи.

Мне было двадцать, а ему семнадцать, когда он погиб в аварии, но я ни на минуту не переставала о нем скорбеть. И вот мы снова вместе, и наше счастье столь же бесконечно, сколь и прежняя боль утраты.

– Я говорил, что тебя поджидает чудесная встреча, – сказал Хай. Он положил мне руку на одно плечо, Ронни – на другое, я обняла их обоих, и мы зашагали навстречу свету любви.

Перед нами вдруг раскинулась великолепная долина. Поля и леса золотились осенним нарядом, серебристо мерцала речка. А у горизонта высились горы с заснеженными вершинами. Безмолвно струились водопады. У меня от восхищения перехватило дыхание. Словно я впервые увидела…

– Йосемитский заповедник? – Удивилась я.

– Мы знали, что тебе понравится, – кивнул Хай, – думали, тебе захочется здесь немного посидеть и поболтать.

Мы вышли на залитую солнцем лужайку и уселись на мягкий ковер из листьев.

Нам было о чем поговорить. Я наконец смогла спросить Ронни о том, что мучило меня все эти годы. Почему же он ушел из жизни так рано, ведь я уже успела узнать, что в нашей жизни нет случайностей. Он начал с улыбкой, но вскоре стал очень серьезен. Действительно, его смерть не была просто несчастным случаем. Он был к ней готов, и в глубине души ждал ее, чтобы начать все заново. Ему с детства казалось, что так было бы лучше для всех, и только потом, покинув наш мир, он понял, что заблуждался. Вслушиваясь в его слова, я чувствовала, что моя боль уходит. А тут он еще признался, что никогда не терял меня из виду, и очень радовался моей встрече с Ричардом.

Ричард!

Меня снова охватила паника. Как же я могла так увлечься разговором?

Что со мной творится? Ричард говорил мне, что после смерти люди ненадолго приходят в смятение, но и я хороша!

– Он беспокоится обо мне, думает, что мы расстались навек. Я вас очень люблю, но не могу остаться, понимаете? Я должна вернуться…

– Лесли, – сказал Хай. – Ричард тебя не увидит.

– Но почему? – Может, Хай знает нечто ужасное, о чем я не догадывалась? Может, я стала тенью привидения? Может я… – Так ты… Ты хочешь сказать, что я действительно умерла? Что это не клиническая смерть, и я уже не смогу вернуться? У меня нет выбора?

Он кивнул.

– Но Ронни говорил, что он всегда был подле меня. Я должна вернуться к Ричарду хотя бы во сне. Ведь мы много об этом говорили, а сейчас он думает, что я погибла в аварии, и на этом моя жизнь закончилась. Он перестанет верить в то, во что он верил!