Дамы и Господа - Терри Пратчетт

– С девушкой, о которой ты рассказывал.

– Какой девушкой?

– Ну, с той девушкой.

– Ах с той девушкой… Она мне дала от ворот поворот. Сказала, что хочет заняться кое-чем другим. Сказала, мол, да, как-нибудь, времени еще много.

Очередная пауза.

– Ну а потом что? – подтолкнул его Думминг.

– Потом? А что, по-твоему, могло произойти? Я уехал учиться. Начался семестр. Написал ей кучу писем, но ни одного ответа не получил. Может, они не дошли, а может, почту там, в горах, съедают. На следующий год все лето я учился и приехать не смог. Так я туда и не вернулся. Экзамены и все прочее. Наверное, она уже умерла или стала толстой бабулькой с дюжиной внучков. Эх, а ведь женился бы на ней не задумываясь. Не задумываясь… – Чудакулли почесал в затылке. – Ха… вспомнить бы еще, как ее звали…

Он вытянулся и положил ноги на казначея.

– Забавно, – задумчиво промолвил он. – Никак не могу припомнить ее имя. Ха! А ведь так бегала, запросто лошадь могла обогнать…

– Кошелек или жизнь!

Карета с грохотом остановилась. Чудакулли открыл один глаз.

– В чем дело?

Думминг очнулся от мечтаний о губах, похожих на горные ручьи, и выглянул в окно.

– Кажется, – сказал он, – на нас напал какой-то очень маленький разбойник.

Кучер, прищурившись, всмотрелся в крошечную фигурку на дороге. Под таким углом грабителя почти не было видно – из-за маленького роста и широкополой шляпы. В общем, разбойник больше смахивал на элегантно одетый гриб с пером в шляпке.

– Приношу свои извинения, – учтиво поклонился очень маленький разбойник, – но я несколько стеснен в средствах.

Кучер вздохнул и отпустил вожжи. Надлежащим образом обставленные налеты Гильдии Разбойников и Бандитов – это одно, но подчиняться требованиям какого-то проходимца с большой дороги, который едва достает вам до пояса и не вооружен даже элементарным арбалетом?

– Ах ты, мелкая сволочь, – сказал кучер. – Да я тебе сейчас башку снесу…

Он вгляделся в фигурку.

– Что это там у тебя на спине? Горб никак?

– А, ты, должно быть, заметил стремянку, – кивнул маленький разбойник. – Что ж, позволь, я ее продемонстрирую…

– Что там происходит? – спросил Чудакулли.

– Гм, гном поднялся по маленькой стремянке и пинком сбросил кучера на середину дороги, – обрисовал ситуацию Думминг.

– Такое не каждый день увидишь, – признал Чудакулли.

Он выглядел вполне счастливым. До этого момента путешествие не было богато на приключения.

– А сейчас он направляется к нам.

– Прекрасненько.

Разбойник перешагнул через стонущего кучера и зашагал к двери кареты, волоча за собой стремянку.

– Кошелек или, прошу меня простить… – резко распахнув дверь, начал было он.

Вспышка октаринового пламени сорвала с него шляпу.

Выражение лица гнома ничуточки не изменилось.

– Я все понял. Можно я несколько перефразирую требования?

Чудакулли смерил хорошо одетого незнакомца внимательным взглядом – впрочем, внимания потребовалось совсем чуть, поскольку замеры быстро закончились.

– А ты не похож на гнома, – произнес он наконец. – Ну, если не считать твоего роста, конечно.

– Не похож на гнома, если не считать роста?

– Раз ты гном, то где твой шлем и железные сапоги? – резонно возразил Чудакулли.

Гном поклонился и элегантно извлек из грязного, но отделанного кружевами рукава какую-то полоску картона.

– Моя визитная карточка, – пояснил он. Карточка гласила:

ДЖИАМО КАЗАНУНДА

Второй лучший в мире любовник

«Покой нам только снится»

Искуснейший фехтовальщик Солдат удачи

Бессовестный лжец Ремонт стремянок

Думминг выглянул из-за плеча Чудакулли.

– А ты что, действительно бессовестный лжец?

– Нет.

– Кстати, тут нигде не написано, что ты к тому же грабишь кареты.

– К сожалению, некоторое время назад на меня напали разбойники, и я теперь вынужден…

– Но тут говорится, – перебил Чудакулли, – что ты искуснейший фехтовальщик.

– У них был численный перевес.

– И сколько же их было?

– Три миллиона.

– Залазь, – махнул рукой Чудакулли. Казанунда забросил в карету стремянку, но потом вгляделся в темноту.

– У вас там что, орангутан? – удивился он.

– Он самый.

Библиотекарь приоткрыл один глаз.

– Э-э, а как же запах?

– Не стесняйся, ему все равно.

– Может, ты все-таки извинишься перед кучером? – предложил Думминг.

– Ни за что. Но если он хочет, я могу пнуть его еще раз.

– А это – казначей, – представил Чудакулли, указывая на экспонат Б, который спал сном человека, принявшего почти смертельную дозу пилюль из сушеных лягушек. – Эй, казначей! Казначей? В абсолютном отрубе. Ничего, затолкай его под сиденье. В дуркер играешь?

– Весьма слабо.

– Превосходно!

Через каких-то полчаса Чудакулли был должен гному уже восемь тысяч долларов.

– Я честно указал на карточке, что я – бессовестный лжец.

– Да, но я-то подумал, ты все врешь!

Чудакулли вздохнул и, к величайшему изумлению Думминга, достал из потайного кармана мешок с монетами. Монеты были большими, золотыми и выглядели подозрительно настоящими.

Хоть Казанунда и избрал тернистый путь похотливого солдата удачи, генетически он все же оставался гномом, а некоторые вещи гномам известны.

– Гм-м, – произнес он задумчиво. – А на твоей визитной карточке случайно нигде не написано про «бессовестного лжеца»?

– Нет! – совершенно искренне воскликнул Чудакулли.

– Просто… Понимаешь, я умею отличать шоколадные монеты от настоящих.

– Знаете, – сказал вдруг Думминг, когда карета, покачиваясь, вкатилась в ущелье, – это напомнило мне одну известную логическую задачу.

– Какую-такую задачу? – не понял аркканцлер.

– Ну, – начал польщенный вниманием Думминг, – был один человек, которому предстояло решить, в какую из двух дверей войти. Причем стражник у одной двери всегда говорил правду, а стражник у другой двери всегда лгал. Основная же загвоздка заключалась в том, что за одной дверью этого человека ждала верная гибель, а за другой – свобода. Но кто из стражников говорит правду, а кто лжет? Человеку разрешили задать каждому стражнику всего по одному вопросу. Итак, что он спросил?