Восход ночи - Крис Мари Грин

Она отогнала неприятные мысли и прислушалась к разговору между Голосом и Кико.

— В свете сегодняшнего происшествия могу посоветовать только одно: не зевайте и будьте готовы к тому, что вампиры могут поджидать за каждым углом — в надежде переловить вас поодиночке.

— Кстати, по-вашему, кто они, эти хвостатые? Ну и гоблины! И силы у них…

По затянутому бархатом окну прошуршала ветка — словно кто-то протяжно вздохнул — и Доун нервно вздрогнула. Занавеска скрывала происходящее снаружи, и девушке было не по себе. Она не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдает чей-то недобрый глаз, разглядывает ее с холодным любопытством, будто насекомое под микроскопом.

Она невольно покосилась на экран телевизора. Глаз босса.

Бесплотный Голос стелился по кабинету словно зыбкий туман.

— Нет, Кико, я не знаю, с какой породой вампиров мы столкнулись. Твое описание — стальные клыки, усеянные шипами хвосты — ни о чем мне не говорит. А пока я не определил, что это за новый вид, придется усилить охрану вокруг дома Пеннибейкеров и осторожно подводить Марлу к осознанию того, что вампиры существуют. Попрошу Друзей, пусть тоже за ними приглядывают.

— Друзей? — переспросила Доун.

— Друзей. — Голос явно не собирался что-либо объяснять.

И вновь ее кольнула мысль о том, что все это действительно существует — вампиры у дома Робби, лицо мальчика в окне…

Она решительно прервала размышления, которые грозили завести ее в слишком опасные края.

— А как мы выясним, кто они такие?

— Найдем их логово, — ответила Брейзи и насмешливо воздела руки: неужели не ясно?

— Но внутрь вы не пойдете, — строго заявил Голос. — Повторяю еще раз: ни при каких обстоятельствах не следует пытаться проникнуть в тайное убежище вампиров. Это слишком опасно. Такого рода делами занимаюсь я сам. Кико, ты хорошо меня понял? Впредь никаких блужданий среди деревьев.

— На моем месте Фрэнк поступил бы точно так же, — возразил ясновидящий.

Упоминание об отце разбередило рану в душе Доун. В ней снова проснулось чувство вины.

— Кико прав. Если эти вампиры замешаны в исчезновении Фрэнка, я не намерена спокойно смотреть на то, как они прячутся в своей норе.

Ишь, как она вдруг расхрабрилась!

— Послушайте, — босс повысил голос. — Есть силы, справиться с которыми могу только я.

— Ничего себе! Сначала втягиваете меня в это дело, а потом…

— Мы все хотим, чтобы Фрэнк нашелся. — В голосе Брейзи звенел металл. — Можешь не сомневаться.

Доун уставилась на актрису во все глаза. В наступившей тишине Брейзи сверлила взглядом ковер, а потом снова начала покачивать ногой.

— А это, — прошелестел Голос, вернувшийся к своему обычному полушепоту, — подводит нас к следующей теме нашего разговора.

Он замолчал, и стало слышно, как гудят колонки.

— Доун, мне по-прежнему не нравится мысль о твоем участии в расследовании — вот так, без всякой подготовки. И особенно после сегодняшних событий.

— Она справится, босс, — вмешалась Брейзи, разглядывая свой ботинок. — Тем более что мы всегда будем рядом. Как я уже говорила, основные правила она усвоила. Остается только отработать кое-какие навыки.

— Конечно, справлюсь, — сказала Доун, — если мне скажут, чего ожидать.

— Босс, — подал голос Кико, — первая встреча с вампирами — всегда испытание. И я сильно подозреваю, что вы заранее знали о том, что Доун окажется на удивление устойчивой к чужому влиянию. Видели бы вы ее, когда один из них попытался проникнуть в ее мозги. Она сделала его одной левой.

Доун посмотрела на лилипута с благодарностью, хотя прекрасно знала, что Кико преувеличивает. Он понимал, как важно для нее найти отца. Правда, при этом ясновидец еще почему-то верил, что она — «ключ» к расследованию дела Робби.

Босс засмеялся, но не доброжелательно, а скорее мрачно, зловеще: звук напоминал шорох чьих-то шагов, неспешно приближающихся из темноты.

— Держать на расстоянии кого и что угодно — в этом Доун достигла совершенства.

Неужели похвала? Вряд ли…

— Доун, — продолжал Голос, — с завтрашнего дня ты начнешь тренироваться в блокировании сознания. Брейзи, когда мы закончим, пожалуйста, выдай ей револьвер и телефон с защитой от прослушивания.

— Могу отдать ей свой сорок пятый. У меня полно запасных.

Кико встрепенулся и уронил один из своих компрессов.

— Мы еще не решили, где Доун будет жить. Сегодняшние вампиры чуть не застали нас врасплох, так что, наверное, лучше держаться поближе друг к другу.

И только сейчас до нее дошло, что в суматохе она совсем забыла позаботиться о ночлеге. Своей квартиры в Лос-Анджелесе у нее не было — как и отец, она предпочитала идти по жизни налегке. В обычных обстоятельствах перекантовалась бы у кого-нибудь из друзей — мужского пола, естественно. Но, видимо, придется довольствоваться мотелем…

— Ты собиралась остановиться у Фрэнка? — тихо спросила Брейзи.

Доун поморщилась.

— Нет.

Родительский дом. Лишнее напоминание о том, что ее детство было сплошной чередой взлетов и падений. Фрэнк то был образцовым папашей — покупал ей сахарную вату в парке развлечений или шел на родительское собрание, в пиджаке и галстуке. А потом вдруг превращался в жалкое подобие человека, рыдающее на диване в обнимку с бутылкой дешевого виски. В такие дни он доставал кассеты с фильмами Эвы и запирался у себя. Даже дочери дверь не открывал.

Доун сбежала из дома при первой же возможности. Ей исполнилось восемнадцать, и она получила свою первую работу — через одного из отцовских приятелей-каскадеров, с которым Фрэнк пару раз работал на съемках. Конечно, после этого были и натянутые разговоры по телефону, и открытки на дни рождения, о которых отец умудрялся вовремя вспомнить, но в целом они мало походили на счастливую семью из рекламы кукурузных хлопьев.

Возвращаться домой ей совсем не хотелось.

— Пусть поживет у меня, — предложил Кико.

У Доун словно гора с плеч упала. Девушка улыбнулась ему, и ясновидец коротко кивнул. Похоже, он уже забыл о том, что случилось в «Кошачьей лапе». Или же этот святоша все еще надеется ее перевоспитать и хочет проследить за ее поведением?

— Ну что, мы все решили? — Брейзи нетерпеливо привстала.

— У меня есть новость, — сказала Доун.

Брейзи опустилась на кушетку.

— В «Кошачьей лапе» я познакомилась с частным детективом. Некий Мэтт Лониган. Он тоже разыскивает Фрэнка.

И Доун рассказала обо всем: о том, что Лониган не захотел поделиться своими сведениями о Фрэнке, о том, что предложил ей встретиться завтра. Кое-что, однако, она оставила при себе — например, то неловкое обстоятельство, что она вешалась ему на шею, а он практически ее отшил.