Моя жена - ведьма - Андрей Белянин

– Чаво?! – громко переспросила когтистая бабка.

– Бежим отсюда, вот «чаво»!!!

Дождь хлынул со страшной силой, подземные толчки взорвали тротуар, выворачивая черные плиты, тучи приобретали очертания древнегреческих или скандинавских богов и перебрасывались молниями. Неожиданно налетевший ветер сбивал с ног удирающую нечисть. Грохот грома почему-то напоминал мерный перестук вагонных колес. Прямо у моих ног разверзлась глубокая трещина, но, прежде чем я туда свалился, сверху обрушилась веревочная лестница, больно стукнув меня по голове. Где-то высоко на маленьком балкончике мне махали руками Анцифер и Фармазон. Зажмурив глаза, я отважно полез наверх. Природный катаклизм кончился в ту же минуту, как меня, пыхтя, перетащили через перила.

– Пойдемте в дом, Сереженька. Хозяев сейчас нет, так уж мы сами. Фармазон, поищи одежду!

– Циля, не гони лошадей. Пусть лучше сразу в ванную сходит, я уже и душ пустил. Давай в темпе, Серега, пока я кофе с коньяком готовлю.

На этот раз близнецы действовали так ловко и слаженно, что не возникало ни малейшего желания им противоречить. Я даже как-то совершенно не обратил внимания на обстановку квартиры, в которую меня затащили, а следовало бы…

Ванная комната не отличалась ничем особенным. На полочках разноцветные шампуни, душистое мыло, прозрачные баночки с ароматическими солями, на крючках свежие полотенца, чистота вокруг умопомрачающая, вся сантехника блестит так, что глазам больно. Я попробовал теплую воду и влез под душ. Из напряженного тела постепенно выходила усталость, успокаивались нервы, гасло раздражение. Все становилось на свои места. Я просто млел от тихого человеческого счастья. Протянув руку, взял ближайшую бутылочку и от души намылился. Шампунь оказался очень пенистым, пах фиалками и невероятно бодрил. Именно бодрил: по всему телу разлилась упоительно-здоровая легкость, словно кровь в моих жилах заменили на игривое шампанское…

Когда наконец я, распаренный и отдохнувший, завернувшись по пояс полотенцем, вышел из ванной, Анцифер и Фармазон ждали меня в гостиной комнате. Ангел держал в руках новый белый балахон, а черт – большой поднос, сервированный на три персоны. Повернувшись в мою сторону, они замерли с открытыми ртами.

– Что-нибудь не так? – широко улыбнулся я.

Так и не ответив ни слова, близнецы рухнули в обморок…

* * *

Никогда не приводил в чувство духов… Даже близко не представляю, как это вообще делается. Равно как и отродясь не предполагал, что ангелы и черти способны терять сознание. Однако же вот пожалуйста – лежат… Я подошел поближе, присел на корточки, осторожно похлопал по лбу одного, другого. Потом мой взгляд случайно встретился с обезьяноподобным чудовищем, обвязанным полотенцем и склонившимся над двумя распростертыми телами. Когда я понял, кто это…

– Сереженька!

– Ага, Сереженька, как же… Ты к кому обращаешься, к этой зверюге мохнозадой? Он же ничего общего с нашим хозяином не имеет, снежный человек какой-то… Эй, йети! А ну вставай давай!

– Изменник! Хитрый и изворотливый предатель! Иуда, можно сказать… Человек в беде, а он еще и издевается! Изыди, злой дух, я сам его спасу.

– Ага, обрадовался! Так я тебе и ушел… Мне, между прочим, тоже интересно, каким образом он так обволосел? Или обволосатился? В общем, весь шерстью покрылся…

Два голоса бились в моем сознании. Ничего больше не было – кромешная тьма и вечный спор двух неразлучных половин моей мятущейся души. Сознание вернулось так же резко, как и пропало. Горло полоснуло жидким огнем, да еще кто-то в придачу быстро влепил мне четыре пощечины подряд. Я протестующе замычал и сел.

– Сергей Александрович, вы в порядке? – заботливо приобнял меня правой рукой белый ангел, в левой он держал пузатую бутылку коньяка. Рядышком суетился незабвенный Фармазон, дуя на покрасневшие ладони.

– Ну вот мы и в норме. Пришли в себя, грубо говоря – очухались, здрасте! – Вдвоем они подняли меня на ноги и усадили в ближайшее кресло.

– Что со мной было?

– Обморок.

– Я не об этом…

– Намек понял. – Черт мгновенно метнулся к большому напольному зеркалу и развернул его так, чтобы мне было лучше видно. Анцифер скорбно встал у меня за спиной, а подбежавший братец удобно устроился в ногах.

– Композиция, как в ателье. Жаль фотоаппарата нет, такой семейный кадр пропадает. А чего, мужички, может-таки, пошнырять здесь по углам, вдруг у хозяев где-то скромненький «кодак» со вспышкой завалялся. Я – сногсшибателен, белобрысый – наманикюрен, а ты, Серега, вообще словно в кино сниматься намылился. В смысле – в фильмах-ужасах, без грима. Дело говорю, хорошие фотки на память останутся…

Я не расслышал, что там ответил братцу Анцифер, – я смотрел. В зеркало. На самого себя. И не узнавал. Вернее, узнал, но далеко не сразу. Все мое тело покрывала курчавая густая шерсть. Волосатыми были даже ладони. Да что ладони – даже сам нос! Нос и то был шерстяным и пушистым. На темном фоне лица выделялись лишь горящие ужасом глаза. Знакомый розовый туман вновь начал заволакивать сознание. Я испугался, что снова упаду в обморок, выхватил у ангела бутылку и приложился к горлышку.

– Эй, эй, эй! А делиться кто будет?! Не по-товарищески поступаете, гражданин! Ишь присосался…

Когда Фармазону удалось отобрать у меня коньяк, я уже несколько успокоился. Настолько, чтобы достойно взглянуть в глаза правде. В зеркале отражался… я. Действительно, очень похоже на снежного человека или на бесхвостую человекообразную обезьяну. Примат, одним словом.

– Ну че? Сам скажешь, чем ты там в ванной занимался, или нам с трех раз угадывать?

– Ребята, я ничего не делал. Принял душ, вымыл голову, вытерся полотенцем, завернулся, вышел, все…

– Врешь небось? – недоверчиво сощурился черт. – Наверняка опять какой-нибудь стишок прочел, вот и доколдовался.

Я вновь завладел бутылкой, отхлебывая янтарную жидкость большими глотками.

– Сергей Александрович! – На этот раз ее выхватил Анцифер. – Что вы делаете?! В вашем положении только напиться не хватало.

– Пусть пьет! Это его личное, суверенное дело. Друган, хочешь еще грамм двести? Вот скажешь правду, что в ванной делал, – налью…

– Фармазон! Стыдись, лукавый бес. Хозяин сказал истинную правду, уж в этом я разбираюсь. Видимо, что-то не так с водой, шампунем, мылом или полотенцами. Можем ли мы предположить, что вещи оказались заколдованными?

Близнецы задумались, пользуясь паузой, я тихонько взялся за коньяк, там еще плескалось с полбутылки. Не подумайте, что я алкоголик, хотя… какая разница, что вы подумаете… С одной стороны, мне уже было хорошо, с другой – в комнате как-то стало тесновато. В смысле слишком много чертей и ангелов носилось взад-вперед. От них буквально пестрело в глазах. Я тупо замотал головой, пытаясь сфокусировать зрение.

– Сергей Александрович!