Владелец - Ольга Гусейнова

Горячие струи воды смывали позорные следы бесчестья вместе с прекрасным будущим, которое могло ее ожидать. По крайней мере, теперь поздно бояться лорда Уаро. Все, чего она так страшилась, уже свершилось.

Зеркальная стенка душевой еще не успела запотеть и отражала поникшую фигурку Шанель: уродливые синяки на упругой полной груди, на шее и плечах. Особенно много отпечатков пальцев Кая осталось на бедрах — слишком он был силен и абсолютно безумен в своей похоти. И все-таки — Кай… потому что запретил называть себя Кайреном фен Драмом.

Шанель схватила гель, намылилась с ног до головы и долго, тщательно отмывала свое тело. Если бы еще память можно было стереть так же легко. С остервенением отбросив флакончик с гелем и захлебываясь слезами, несчастная сползла по стенке на пол и обняла колени руками. Все тело болит, а внутри — пустота. Что делать и как жить дальше?

Выплакавшись вволю, она встала, кряхтя, вытерлась, надела новое ночное платье и залезла под одеяло. Завернувшись в него как в кокон, отгораживаясь от всего мира, устало прикрыла глаза. Что делать? И тут же мысли беспорядочной вереницей, суетливо обгоняя друг друга, понеслись вскачь.

Угроза Айсель от Уаро по-прежнему оставалась в силе, поэтому скандал затевать ни в коем случае было нельзя, чтобы не привлекать нежелательное внимание.

Кай не знал об особенностях шейтинок, так что рассчитывать на его благородство не стоило. Да и смысла рассказывать ему о жестких реалиях мира Шейт Шанель не видела: в лучшем случае продлит свою жалкую жизнь на несколько лет, но в качестве кого? Наложницы? Вряд ли Кай захочет полностью посвятить ей жизнь, разделить с едва знакомой иномирянкой свою судьбу и тело.

Девушка в отчаянии хмыкнула: наверняка Кай сочтет ее безумной, согласись она на длительные отношения с ним после случившегося. Естественно, для любой женщины насилие — это психологическая травма на всю жизнь, и часто после случившегося жертвы не могут вступать в интимные отношения. Шанель несколько раз видела в фильмотеке работы кинокомпаний других миров по этой проблеме. Она думала, что таким образом обогатит свои знания о других расах, расширит кругозор. Сейчас же истерично смеялась сквозь слезы. Женщинам других рас вполне возможно вычеркнуть насильника и вообще мужчин из жизни… и даже ребенка «в пробирке» завести, но не для шейтинки. Нет, не для Шанель! Ей остается только умереть в мучениях и страданиях.

Шанель резко села, задумалась, но между ног так саднило, что она, застонав, опять легла и погрузилась в лихорадочные раздумья. И хорошо, что она летит на Озерис, подальше от родителей и знакомых. О ее новом положении никто не должен узнать! Даже Айсель будет спокойнее жить и пройти слияние с Эдеризом. Этот мужчина уж точно сможет сделать счастливой ее сестру. Как папа маму.

Вспомнив о слиянии, Шанель непроизвольно содрогнулась всем телом, а между ног оставалась тупая боль, не давая забыть ощущения, которые она совсем недавно испытывала. Как Кай безжалостно врывался в нее, буквально рвал нежную плоть. А потом его семя, словно жидкий огонь… заклеймило… Свернувшись клубочком и подтянув колени к груди, маленькая одинокая шейтинка открыла глаза и вперилась в стенку напротив.

Неожиданно вспомнилась просьба Кая о прощении, признание, что его опоили наркотиками. Шанель оцепенела, заострила внимание на этих неожиданно вспомнившихся деталях. Если они с Айсель пришли к мнению, что сосед по столику в ресторане не совсем тот, за кого себя выдает, так, может, и другие сделали аналогичные выводы? Почему-то в этот момент стало легче дышать, ведь тогда в насилии виноват кто-то другой, а не Кай. А может, его специально опоили, чтобы попал в подобную ситуацию, но с другой женщиной… которой нечего терять или нечего боятся, кроме насильника. Она тут же заявила бы о преступлении, и тогда…

Шанель сейчас точно нечего было терять, она уже лишилась жизни и будущего! Девушка мстительно ухмыльнулась: помогать негодяям, повинным в ее несчастье, она не собиралась. Пусть это будет маленькой жалкой местью. Почему бы не сорвать чужие чудовищные планы, не получить хоть какое-то удовлетворение и не порадовать свою истерзанную душу?

На этой не лишенной оптимизма ноте она заснула.