Владелец - Ольга Гусейнова

Все присутствующие, уже осведомленные о причине разбирательства, донельзя удивленно воззрились сначала на нее, а потом на представителей военных.

Вилис сжал челюсти до выступивших под кожей желваков, но, изобразив вежливую сочувствующую маску на лице, исправился:

— Вы приглашены для следственных действий, проводимых в процессе предварительного расследования по обвинению вице-консула Республики Крамм.

— Да? А при чем здесь я? В чем вы обвиняете господина… фен Драма?

Вилис бросил короткий взгляд на Донеро, и тот включился в процесс:

— В изнасиловании! — произнес полковник и встал, сменяя на посту обвинителя своего помощника.

— О-о-о, а кого?

Кайсар восхитился почти искренним удивлением в голосе Шанель. Если бы не вслушивался, потому что от каждого ее слова зависела его миссия, а быть может, и жизнь, то не уловил бы, как голос девушки дрогнул.

Донеро подошел к шейтинке и проникновенно, сочувствующе произнес:

— Вашем! Мы все знаем, леди. Камеры зафиксировали нападение вице-консула на вас в коридоре. — Донеро сделал резкий знак айтишнику, и на визоре через мгновение возникла картинка.

Кайсар внимательно и с содроганием смотрел на самого себя: скрюченного от боли, жалкого. А потом на взволнованную Шанель, которая неуверенно касалась его руки, пытаясь помочь. Он слышал каждое ее слово, видел жесты, выражавшие сочувствие, заботу. Сейчас, в здравом рассудке, он воспринимал все по-другому. В груди образовалась странная тяжесть и давила на сердце. Кай уже проходил это: женщины всегда врут, особенно если им выгодно, изворачиваются, предают и забирают самое ценное, что есть у мужчины. Кайсар не умел, да и не хотел учиться делиться чем-то своим. Особенно душой. Поэтому цинично, не скрываясь, усмехнулся. Но чуть не подавился своей улыбкой, когда услышал ее ответ:

— Вы, верно, шутите, господин полковник? Или ошибаетесь? Или вас ввели в заблуждение? Да, я встретила нашего соседа по столу в коридоре, бессонница, знаете ли, замучила, увидела, что ему плохо, и не смогла пройти мимо. Я помогла ему добраться до каюты, а потом ушла к себе. Так что, мне непонятно, с чего вы решили, что меня кто-то изнасиловал?!

— Послушайте, юная леди. Ваша помощь больному затянулась, вы не находите? — Донеро быстро растерял лоск и мягкость, в его голосе звучали раздражение и угроза. — Зашли в его каюту в одно время, а вышли почти спустя четыре стандартных часа… И, судя по вашей походке…

Картинка с камер показала Кайсару то, чего он не видел до этого. Шанель, скрытую плащом, как прежде, но уже медленно идущую очень близко к переборке, иногда опираясь на нее…

Шанель вновь удивила его, ответив:

— О, здесь нет ничего удивительного. Господин фен Драм не только жутко выглядел, но и, как оказалось, чувствовал себя так же. В каюте он буквально рухнул на меня, придавил и зацепил сафри. Потому что потерял сознание и, конечно, сильно напугал. Сколько я ни пыталась выдернуть сафри — все без толку. Пришлось ждать, пока он повернется, и я смогу освободить одежду… не могла же я оставить свое сафри и уйти без него — это же позор. Я и так совершила глупость, решившись приблизиться к постороннему мужчине и помочь ему. Да еще ноги затекли, потому плохо держали.

Шанель добавила в голос раздражения, но любой, кто разговаривал с ней прежде, сразу догадался бы, что она играет роль, причем плохо. Сейчас Кайсар невольно радовался тому, что, кроме него, с сестрами почти никто не общался.

А «сердобольная» шейтинка добила его и Донеро, высказав претензии компании:

— Кстати, я заплатила уйму денег за сервис, а в итоге, сколько ни кричала, ни звала на помощь, никто не явился. Возмутительно! Я больше никогда не буду пользоваться услугами компании «Имигрен» и своим друзьям не порекомендую ее. Так и знайте!

Пока представители компании невнятно извинялись, сетуя на неожиданный и загадочный отказ системы голосового вызова обслуги, а также аварийного сигнала и камер безопасности, военные старательно изучали взглядами Шанель.

Донеро мириться с поражением не хотел, подошел вплотную к сразу замершей и насторожившейся девушке и проникновенным голосом посоветовал:

— Леди, вам не нужно скрывать случившееся. Он больше никогда не посмеет к вам приблизиться или причинить боль. И вообще, информация о происшествии будет строго конфиденциальной и…

Шанель отступила на шаг от полковника, подняла лицо и, глядя ему в глаза через вуаль, произнесла ледяным тоном:

— Господин полковник, что вам известно о шейтах?

Донеро тоже замер, нахмурился, с легким недоумением ответил:

— Довольно многое, леди…

— И о наших брачных узах? — со злой усмешкой уточнила она.

Кайсар, затаив дыхание, как и все, слушал этот загадочный диалог.

— Ну да, я в курсе, ваши женщины вступают в брак на всю жизнь. И даже более того — считают мужа хозяином… Я понимаю, вы блюдете честь рода и…

— Нет, господин полковник, мы не честь блюдем. Мы свою жизнь бережем!

— Я не совсем вас понял, леди Кримера, — приподнял брови Донеро.

Шанель же опустила лицо вниз и, глядя в пол, задала встречный вопрос:

— Скажите, нормальная женщина стала бы защищать насильника, который, забрав невинность… сделавшись первым мужчиной и фактически хозяином, обрек ее на мучительную смерть?! В моем случае, исходя из ваших обвинений, стало бы так. У любой шейтинки может быть только один хозяин, любой другой мужчина, вступив с ней в интимные отношения, немедленно ее убьет. Такова наша физиологическая особенность. — Присутствующие мужчины пораженно молчали, а Шанель добавила: — Я нормальная женщина, господин полковник. И не стала бы защищать того, кто украл мою жизнь, растоптал будущее и лишил возможности завести семью.

Донеро с Вилисом молча смотрели на нее. Причем майор побледнел, и на висках у него выступили капельки пота. А вот старший по званию выглядел внешне спокойно, но руки сжались в кулаки, выдавая желание бить и крушить. Он проиграл во второй раз и уже осознал это.

Шанель, по-прежнему избегая даже мимолетного взгляда Кайсара, спросила полковника:

— Если инцидент исчерпан, я могу идти? Сестра взволнована тем, что меня вызвали сюда, не хочу нервировать ее больше, чем уже есть.

Донеро кивнул, леди Кримера молча развернулась и выплыла из зала. Представители «Имигрен», а также помощники капитанов неодобрительно посматривали на военных. В итоге Донеро раздраженно извинился перед ними и отпустил.

Кайсар, оглушенный рассказом Шанель, продолжал отстраненно наблюдать за происходящим, переваривая информацию о физиологии шейтинок, в которую сложно было поверить. Вот почему сестры так пугливо и настороженно вели себя с мужчинами и одевались, наглухо закрываясь от макушки до кончиков пальцев.

Он мысленно попробовал на вкус: «хозяин… владелец Шанель». И, черная дыра его забери, если он не ощутил, как внутри него шевельнулся удовлетворенный собственник — эльзанец. Но он об этом подумает потом, сейчас имеются более насущные проблемы.