Свободный полет - Сергей Бадей

Мармиэль, увидев мое перекошенное злобой лицо, моментально все осознал. Ловко увернувшись от моей протянутой к нему руки, он отскочил к дальней стене, успокаивающе подняв руки ладонями ко мне.

– Это же иллюзия! Ты же хочешь идти с Семенэлем?

– Простая иллюзия? – донеслось из-за дверного проема.

– Ну почему «простая»?! – возмущенно повернулся в ту сторону Мармиэль.

– Ты мне не ври! – рявкнул я. – При всей своей темноте в этих вопросах, я все же кое-что знаю! И я знаю, что при иллюзиях в зеркале отражается истинная картина. Это означает, что в зеркале я должен был увидеть свое обычное лицо. Но то, что я сейчас наблюдаю, обычным назвать – язык не поворачивается.

– Это потому, что я придумал новую форму иллюзии.

– Ах так ты еще и выдумщик? – продолжал бушевать я, подбираясь к Мармиэлю поближе. – Я вспомнил, что если прибить того, кто иллюзию навесил, то она сама рассеется. Вот и проверю сейчас эту теорию на практике.

Мармиэль сделал какой-то жест, и я уткнулся носом в мягкое, но неподатливое что-то.

– Выслушай меня внимательно! – резко сказал Мармиэль. – Можешь ты это сделать?

– Ну-ну, – буркнул я, отступая на шаг. – Выслушаю. Но учти, если что не так, то твои защитные экраны меня не удержат. Семен! Хватит там за порогом отлеживаться! Заходи в дом!

В проеме двери появилась физиономия моего друга. Он заинтересованно обвел глазами помещение, сосредоточился на Мармиэле и разочарованно вздохнул:

– Ты гляди! Живой! Влад, я тебя не узнаю. Ты, часом, не захворал?

– Юмором решил блеснуть? – поинтересовался я ласково.

– Никак нет! – браво вытянулся по стойке «смирно» Семен. – Просто обычно ты сначала действуешь, а потом начинаешь выяснять – «а почему, собственно?». Помнишь тех троих местных, из Крыма, которые хотели (всего-то!) спросить, чем мы занимаемся в пещерах?

– Это они потом говорили, что только хотели спросить, – огрызнулся я.

– Так я могу начать объяснение? – осведомился Мармиэль.

– Валяй! – махнул рукой я, присаживаясь на табурет. – Сема, твой учитель подзабыл вместе с ушами и глазами меня чувством детектора лжи наделить. Так что ты уж, будь другом, проследи за тем, чтобы он был правдив!

Семен серьезно кивнул, показывая, что мою просьбу он уважит.

– Это необычная иллюзия, – начал Мармиэль. – Относительно обычных ты прав, когда говоришь о том, что зеркало является мерилом их истинности. Есть еще один важный фактор. По мере удаления от того, кто эти иллюзии наложил, сами иллюзии слабеют и постепенно сходят на нет. Но тут другой принцип. И я могу сказать без излишней скромности, что именно мне принадлежит честь называться их автором.

– Короче, Склифосовский, – буркнул я.

– Как ты меня назвал? – обратил на меня внимание Мармиэль.

– Э… это я так, по ассоциации.

– Ты, Семенэль, понимаешь, о чем говорит твой друг?

– Он просит переходить непосредственно к теме, – перевел Семен.

– Хорошо. – Мармиэль кинул на меня еще один подозрительный взгляд. – Я решил привязать иллюзию непосредственно к личности Влада. Таким образом, он и все вокруг видят саму иллюзию. При этом неважно, на каком расстоянии от меня он находится. Оригинально? Что интересно, иллюзия подпитывается самим Владом. У наших магов, правда, было сомнение. Влад магией не обладает. Но таково мнение остальных наших магов. Я же придерживаюсь другого, и у меня есть несколько очень существенных замечаний по этому поводу. Кстати, я отключил подпитку иллюзии, а она продолжает держаться. Следовательно, это еще один довод в мою копилку.

– Ты что, это копишь? – поинтересовался я прокурорским тоном.

– Да. Действительно, что-то я отвлекся, – покосился на меня Мармиэль. – Таким образом, Семенэля будет сопровождать…

– …еще один эльф, – радостно подхватил Сема, бросая взгляд гордости за своего учителя на меня.

– Нет, – поправил Мармиэль, – полукровка. Это согласуется с нашими традициями и не будет вызывать удивления у других.

– Вот здорово! – восхитился Семен.

Я его восхищения не разделял. Меня немного успокоило то, что на ощупь мои уши вроде бы остались прежними (а пощупал я в первую очередь их). Но перспектива появления на международной арене двух ушастых красавцев меня не вдохновляла. Был еще один момент, который не давал мне покоя.

– А она, эта иллюзия, не даст сбой в какой-нибудь ответственный момент? – спросил я.

– Нет, не даст. Ведь она привязана к твоей личности, – уверенно ответил Мармиэль.

И вот тут на его чело легла печать задумчивости. Вот! Именно это я и имел в виду.

– Ну рожай! – не вытерпел я. – Что за пакость с этой иллюзией?

– Я мужчина! – высокомерно ответил Мармиэль. – Мужчины не могут рожать!

– Хочешь, я тебе сейчас докажу обратное? На практике? – вызверился я. – Тут не надо обладать вашим чувством, чтобы сообразить, что есть еще какие-то «но».

– Да! – с запалом уставился на меня Мармиэль. – Есть! Тебе надо избегать укусов, я подчеркиваю, именно укусов, вампиров и оборотней. Именно они могут изменить твою суть, личность. Именно с изменением сути, личности пропадет иллюзия.

– Ты гляди! – восхитился я. – Так в вашем зоопарке еще и эти клиенты водятся?

– Что такое парк, я знаю, – повернулся Мармиэль к Семену. – А вот что такое «зоопарк»?

– Это значит, что парк несколько… необычен, – промямлил Семен, бросая на меня уничтожающий взгляд.

– Так, значит, если эти веселые твари меня порвут и схарчат – это не беда. Главное – чтобы они меня не кусали, – горько подвел итог я.

– Да! – твердо ответил Мармиэль.

– А если я их покусаю? Они станут похожи на эльфов? – деловито поинтересовался я.

Вот тут Мармиэль конкретно вошел в ступор. Он уставился на меня застывшим взглядом, пытаясь осмыслить суть моего вопроса. Что-то с чувством юмора у Мармиэля слабовато! Семен снова кувыркнулся за проем. Хрюканье и взвизгивание подтвердили, что он-то как раз осознал ситуацию.

Мармиэль отошел от столбняка. Он прислушался к непотребству, вытворяемому Семой, и снова посмотрел на меня. Вот это взгляд! Таким взглядом можно сжигать дотла!

– Шутим, значит? – осведомился он. – А не пошутить ли и мне? А добавлю, пожалуй, я еще кое-что к своей иллюзии!

– Ты и так уже сделал все, что смог, – отозвался я. – Когда Семенэль придет в себя, можешь с ним проконсультироваться, чем чреваты излишества в отношении меня. И только после этого, тщательно подумав и написав завещание, можешь добавить несколько штрихов к задуманной тобой иллюзии.

В проеме снова появилась физиономия Семы.

– Гляди-ка! Живой?! Учитель, я тебя не узнаю. Ты, часом, не захворал?