Связанные поневоле - Галина Чередий

— Это то, из-за чего я с легкостью могу лишиться работы, — нахмурившись, говорит полицейский.

Я не улавливаю тонкого смысла и смотрю на него с недоумением.

— Послушайте, офицер, не вижу пока причинно-следственной связи между тем, что вы дали мне… мягко скажем, неверные сведения о жертвах и вашей трудовой занятостью. Мало того, что они не того возраста и пола, что вы мне озвучили, но к тому же и гораздо более давние, нежели было заявлено. Так скажите мне, что это за кости и в какую свою игру вы решили меня втянуть, или забирайте останки и проваливайте на все четыре стороны! — угрожающе прищурилась я.

— Эм-м-м, погодите, госпожа Мерсье! Не нужно реагировать так жестко! — опять пытается ослепить меня своим безупречным набором зубов Терч, и я вдруг чувствую совершенно не конструктивное желание испортить это совершенство хорошим ударом.

— Прекратите! — шиплю я.

— Прекратить что? — спрашивает он, слегка наклоняясь ко мне и искушая врезать ему еще больше. Моя волчица дернулась и зарычала, предупреждая о том, что он пересек границу ее личной безопасности. Она полностью поддерживает меня в желании сделать в отношении офицера Терча нечто противозаконное. С чего это мы стали соглашаться так часто?

— Прекратите все! Скалиться, будто вы чертова звезда рекламы зубной пасты, и считать меня слабоумной, на ком эти ваши милые улыбочки могут сработать и заставить меня забыть, что вы пытаетесь обдурить меня. — Я отклоняюсь от него подальше, чтобы не поддаться все же соблазну пустить кровь хоть одному самцу за последние сутки.

— Извините, — обиженно буркнул Матиас, тоже отстраняясь. — Не знал, что моя улыбка вас настолько раздражает. Обычно она производит совершенно противоположное впечатление, и я просто пытаюсь выглядеть дружелюбным.

— А давайте мы прекратим обсуждать ваши неуклюжие попытки демонстрации дружелюбия и перейдем уже к рабочим вопросам? — Я выпрямляюсь и нетерпеливо складываю руки на груди.

— Хорошо, — соглашается он. — Что первым вы бы хотели узнать?

— Вообще-то все. Вы заявили, что скелеты принадлежат девочкам 9-11 лет, но я вижу перед собой останки мальчика азиатского происхождения, старше по меньшей мере на год указанного вами возраста. К тому же он был убит даже по моим предварительным анализам двадцать-двадцать два года назад. И я ни за что не поверю, что ваши эксперты могли так ошибиться, даже при всей занятости и «замыленности» взгляда, о которых вы мне тут вдохновенно пели в свой прошлый визит. Поэтому я хочу знать: какого хрена происходит, офицер?

Матиас оглянулся на моих притихших ассистенток, которые наверняка опять изображали из себя шпионские подслушивающие устройства, и, помявшись, спросил:

— А мы можем поговорить… м-м-м… скажем, за обедом, на который я вас прямо сейчас приглашу?

Я уже открыла рот отказаться, но потом все же кивнула и пошла к выходу, снимая халат. Когда мы шли по коридору, Матиас опять решил включить режим обаяшки.

— Скажите, Юлали, вы всегда так реагируете на мужчин, пытающихся как-то показать, что вы им нравитесь, или это только мне так повезло?

— Обычно я просто посылаю, не стесняясь в выражениях. Так что вам действительно несказанно повезло. Но не стоит испытывать судьбу слишком долго, — мрачно ответила я, и дальше мы шли молча.

В ресторанчике в двух кварталах от института мы расположились в уютном уголке у окна, выходящего на очень милый внутренний двор с фонтаном в старинном стиле. Как только отошел официант, записав наш заказ, Терч уставился на меня любопытным взглядом.

— Самый странный выбор пищи, который я слышал от женщины. Большой стейк с кровью, никакого гарнира и овощей и минимум специй и соли. А в том десерте, здоровенную порцию которого вы заказали, такое количество калорий, что способно довести до обморока большинство моих знакомых девушек Любопытно.

Я пожала плечами. После всех этих стрессов я чувствовала, что нуждаюсь в белке, и это точно не могло быть какое-нибудь там тофу. А нечто жирное и сладкое было сейчас просто тем, что настоятельно просила душа. Не вижу причин стесняться своего аппетита.

— Вам было бы привычней, если бы я заказала кучу травы без всякой заправки и запила это все такой же травяной бурдой без сахара с вычурным названием, как это сейчас модно? Тогда вам стоило позвать на обед не меня, а одну из моих лаборанток.

Матиас рассмеялся и покачал головой.

— Вы очень странная, госпожа Мерсье. Интересно, вы хоть имеете представление, как действуете на мужчин? — глянул он на меня искоса, на секунду позволив проявить во взгляде всю силу своего влечения ко мне, но быстро собрался и спрятал это.

— Разве мы пришли сюда для личной беседы и флирта, офицер?

— Нет. Это не флирт. Просто на самом деле с того момента, как я увидел вас, чувствую себя… как-то необычно. Не могу перестать думать о вас и никак не могу понять почему, — усмехнулся он задумчиво и тут же встряхнулся. — Но вы правы, давайте к делу. Итак, рассказываю все и без утайки. Останки, которые я передал вам для исследований, были найдены позже и в другом месте, нежели остальные жертвы маньяка, хотя на территории того же поместья. Первоначально при беглом осмотре они были определены как девичьи, единственное, что удивило, — то, что они не были обычного типажа жертв нашего «Адского Фитнес-тренера», потому как остальные двадцать три жертвы — девушки в возрасте от 16 до 19. Как я и говорил, предварительно эти останки обследовал молодой и малоопытный патологоанатом. Но позже он осознал свою ошибку и пришел ко мне, указав именно на то, о чем говорите и вы. Захоронения гораздо более давние, и там действительно мальчики, а не девочки, как показалось ему изначально. Мы ловили его почти пять лет, и, естественно, на волнах первой эйфории никто не обратил внимания на все эти мелочи. Главное, дело закрыто и все такое.

— Такое вполне возможно, особенно, как вы сказали, при беглом осмотре, офицер. Y-хромосома в детстве задерживает развитие скелета у мальчиков, и до определенного возраста практически нет различий, присущих полу в дальнейшем. К тому же должна отметить, что осмотренные мною останки явно принадлежат мальчику хрупкого сложения, вызванного тем, что он рос в очень плохих условиях и, скорее всего, недостаточно питался. Состояние зубов ребенка также на это указывает. Так что его вполне могли принять за девочку из-за излишней хрупкости.

— Понятно, — кивнул Матиас.

— А вот мне совсем непонятно. Почему вы все же пришли ко мне, если уже все это и так знали?

— Понимаете ли, госпожа Мерсье, когда я отправился с выводами парня к начальству, упомянув еще и о том, что эти жертвы относятся к гораздо более раннему периоду, мне велели заткнуться. Этот старый заср… хм-м… мой непосредственный начальник сказал, что нечего гнать волну. — Терч нервно дернулся, сильно злясь. — Мол, дело прошлое, и все равно возможности реально докопаться до правды нет. Значит, нечего портить общий имидж управления висяками. Типа, работы и без этого хватает. Короче, сказали нам с тем парнем-экспертом захлопнуться и сидеть на заднице ровно. Я уже практически сдался, но тут этот парнишка сказал, что мы можем обратиться к вам. Он был уверен, что вы не откажете.