Замок на стыке миров - Виктор Чирков

Поравнявшись с первой парой картин, висевших друг напротив друга, я повернулся к полотну слева.

— Охххоо... мм, — услышал я сдавленные смешки.

Там был изображен, несомненно, я на ступенях лестницы, которая спускалась прямо из воздуха. С моих плеч спадал плащ, из-под него проглядывали вороненые доспехи. Вся фигура выражала достоинство и силу. За спиной тянулись унылые кочки, низкие облака смыкались с болотом.

— «Прибытие Великого героя в Мир Болот», — прочел я подпись внизу картины.

— Очень, очень похоже, — наконец удалось разобрать мне через усиленно подавляемый смех Локи.

— Ничего смешного не вижу, — сердито сказал я.

Повернувшись в другую сторону, напротив «Прибытия...», я узрел следующее: на холсте был намалеван все тот же рыцарь с моим лицом, теперь он стоял держа в руках громадный меч. Я не оговорился, в руках. Из болотной кочки бил ослепительный фонтан света, сияние полукругом окружало меч. Свет разрывал облака, проглядывало голубое небо. Лицо рыцаря выражало сосредоточенность и решимость.

— «Великий герой создает свой магический меч», — прочел я.

— Ох-х-хоо... мм. — Сдавленный смех стал четче, он просто душил демона. Наконец на мгновение прервался. — Имя хорошее, — выдавил тот из себя, опять закатившись идиотским смехом.

— Ну, с именем более-менее ясно, — сердито сказал я.

— Почему?

— Сам набрал.

— Где? — не понял демон.

— В тамбуре. У генератора.

— Ну, все. Теперь войдешь в историю с таким именем, — язвительно произнес Локи, снова захихикав.

Я прошел еще несколько шагов и оказался напротив следующей пары полотен. На левом все тот же рыцарь, преклонив одно колено, что-то вещал. И знаете кому?

— Собеседник что надо! — с ехидством в голосе прервал мою мысль Локи.

— Замолкни, — огрызнулся я.

Благодарным слушателем была изображена та плавающая тварь, сильно смахивающая на щуку. В ее взгляде было весьма искусно выписано благоговейное внимание к речи своего пастыря. Словом, идиллия.

— Проповедник и благодарная паства, — услышал я ехидный смешок Локи.

«Обращение монстра» — гласила надпись под картиной.

Что послужило первопричиной — насмешки Локи или картины, но мне страшно захотелось увидеть ваятеля всего этого.

— И кто же все это вранье намалевал? — произнес я, осматриваясь по сторонам, словно пытаясь найти виновника.

— Мазилло Розино, — нараспев произнесла странная фигура, отделившаяся от стены.

— Чего-чего, — переспросили мы хором.

— Тьфу, мастер Розино, — поправилось существо.

— «Тьфу» — то же часть имени мастера? — с сарказмом изрек демон.

— Не злорадствуй, — молвил, ничуть не обидевшись, этот странный тип.

Передо мной парило в воздухе осьминогообразное существо, все перемазанное краской разных цветов. В одной щупальце была зажата палитра, в других кисти, баночки с краской, какие-то тряпочки и прочая ерунда. Щупальца из огромной головы торчали словно веник. Большие, выпученные глаза внимательно смотрели на меня, словно запоминали для портрета.

— Слушай, мы не очень любим щупальца, — продолжил придираться Локи.

— Но мне так легче рисовать, — обиделся Розино.

— Сейчас-то ты не рисуешь, — не унимался демон.

— Хорошо, — сказал осьминог.

Кисти и прочая ерунда из щупалец растаяли. Многоногий образ расплылся, словно разогретый пластилин, и превратился в человека в черном смокинге. Существо имело русые волосы. Лицо почти человеческое, если б не глаза, оставшиеся непропорционально большими.

— Великий художник Замка, Розино, — еще раз представился он.

— Подумаешь, — фыркнул демон.

— Ты принадлежишь к расе демонов? — наконец принял участие в беседе и я.

— Нет, — ответил мастер.

— Он принадлежит к расе подхалимов, — снова вступил в беседу демон.

— Молчи, зануда, — рассердился художник.

— На себя посмотри, старый пачкальщик холстов.

— Сам-то, можно подумать, моложе, древний лгун, — не остался в долгу Розино.

— Молчи, подлиза, — зашипел Локи.

— Слушай ты, половина недоделанная, ты повторяешься, — рявкнул художник.

После этого выпада Локи замолк. У меня появилась возможность вставить слово. Эта перепалка мне уже наскучила.

— Вернемся к картинам, — произнес я.

— Я слушаю Вас, ваша светлость, — вымолвил он, в голосе чувствовалась ирония.

— Вот чего тебе не советую, это слишком иронизировать над ним, — холодно произнес демон.

— Все, что ты можешь, это советовать. Так что сиди в кольце и помалкивай, — зло отбрил его Розино.

Демон перепалку не поддержал. Видимо, он уже догадался, к чему идет. Он научился прогнозировать некоторые ситуации, причем до того, как я что-нибудь ломал.

— Вернемся к картинам, — повторил я, — точнее, к вранью.

— Это не вранье, — ответил художник.

— А что же?

— Каждый мастер имеет право на художественный вымысел, — надменно пояснил Розино.

— Ну ладно, пойдем дальше. Посмотрим твой вымысел, — вздохнул я.

На ходу посмотрев изображение справа — там все примерно соответствовало действительности, — мы прошли к следующему полотну.

Картина была раза в два длиннее ранее осмотренных произведений и висела на левой стене зала, точно напротив центральной композиции на полу. Она впечатляла: на фоне бушующего моря рыцарь на гарцующем коне сражался с огромным драконом о пяти головах. Дракон кружил вокруг рыцаря, сжимающего в руке огненный меч. Я уже привык к своему изображению в железных доспехах, но в бою не смог бы в них, скорее всего, ступить и шагу. На парадных же портретах доспехи не мешали. Я повернулся в противоположную сторону. Так как, для осмотра «Рыцаря, побеждающего дракона», пришлось отойти к другой стене зала, я оказался прямо перед пустой рамой.

— «Бой с многоножкой», — прочел я вслух.

— С той, что не успел синтезировать генератор Пандоры? — подал голос Локи.

— Я не понимаю, о чем речь, — как-то очень суетливо ответил Розино.

— Не много ли совпадений, — произнес я задумчиво.

— Только многоножки и не хватает, — проворчал холодно демон.

— Так. Я жду объяснений, — продолжил я, посмотрев на художника.

— Здесь просто будет картина, — сбивчиво начал он...

— Здесь не будет такой картины, — перебил я.

Мне отчетливо вспомнилось изображение из комнаты управления генератором. Эта тварь была бы порезвее чем трандергар.