Вредители по найму - Иван Магазинников

– Ты сначала пррридумай такую дрррянь, чтобы на маддрррула действовала.

– Ладно, не злись. Что там происходит-то?

– Это собираются нанятые тобой вчера работники, – внезапно раздался из пустоты прямо у моего уха голос Йорхша, и мне немалых усилий стоило, чтобы не обложить его проклятиями причем не словесно, а на самом деле.

– Какие еще люди? – попытался спросонья припомнить я.

– Ну все больше, конечно, нелюди. Женщину зовут Ирма, ты ее позвал, чтобы в доме прибраться. Она прачка. Зомби – это работник от плотника, он будет менять сломанные рамы и ставить новые окна. Сейчас еще должен подойти кузнец, а после обеда ты просил напомнить, что нужно забрать что-то из книжной мастерской. Кстати, а что именно?

– Книги умные. Чтобы побольше узнать…

– …и поскорее состариться, – печально закончил банник. – Да понял я, понял.

Пришлось выйти на улицу, чтобы унять разбушевавшуюся прачку и пригласить ее зайти. Едва перешагнув порог, она деловито огляделась и покачала головой:

– Ох ты ж, сколько работы! Это как же нужно постараться, чтобы такую грязищу развести?

– Никто ее не разводил, просто здесь несколько лет никто не жил. Сможете все прибрать?

– Мне нужны ведро и вода, а мыльный корень и швабру с метелкой я с собой прихватила. Так, еще понадобится открытый огонь и немного еловой смолы.

– Это еще зачем? – удивился я, с содроганием вспоминая свой сон. – Огонь и смола?

– Буду паутину жечь, чтобы пауки не вернулись. А смолой замажу щели в стенах и в полу.

– Йорхш? Что у нас есть из этого?

– Ведро видел на чердаке, тряпки тоже там можно отыскать, если не истлели.

Повторив слова банника, которого Ирма слышать не могла, я сунул ей в руку десятилунник:

– Здесь неподалеку кожевенный цех есть. Думаю, у них можно купить все необходимое и воды набрать.

Отдав распоряжение помощнику плотника и как раз подошедшему кузнецу, я громко приказал Йорхшу следить здесь за всем, и тот в ответ позвенел посудой – пусть думают, что за домом присматривает домовой, – а сам отправился в центр Золотого квартала – забирать свой заказ у книжников. Который, между прочим, был важнее и ценнее всего прочего. Но сперва я заглянул к Кобритте.

Добрался я до нее без происшествий и успел здорово проголодаться. Чем не повод заглянуть к прекрасной ведьмочке?

– Привет, мой сладкий, – встретила она меня обворожительной улыбкой. – И где же ты ночевал? Надеюсь, ты не провел всю ночь в Канцелярии! Кстати, как успехи с документами, выправил?

– Все просто чудесно! – улыбнулся я в ответ, с трудом оторвав взгляд от выреза ее платья, который сегодня был особенно глубоким.

– Да? – Проследив за моим взглядом, ведьма довольно усмехнулась и быстрым змеиным движением языка облизала губы, ставшие от этого влажными и манящими.

– Все прошло очень упруго… то есть я хотел сказать гладко, – поправился я, любуясь ее прелестями. – Так что я теперь лицензированный вредитель.

– Предлагаю это дело отметить! – радостно возвестила ведьма, хватая меня за руку и увлекая за порог. – У меня есть прекрасное вино специально для особых случаев. Надеюсь, бабушка уже разрешает тебе пить… и прочие взрослые радости?

– Д-да, – прохрипел я, чувствуя, как пересохло горло. – Бокал вина не помешал бы.

Красавица исчезла в соседней комнате, вильнув напоследок задом так, что у меня ослабли ноги и пришлось присесть на лавку, стоявшую у окна.

– Позоррр! Кошмаррр! – Ворон протиснулся через приоткрытую дверь.

– Тебе чего, порождение проклятой скорлупы? – нахмурился я.

– Бездарррь! Стоит девке хвостом повести, и ты ррррот ррразинул, как дурррак деррревенский!

– Да ничего я и не…

И тут меня осенило!

– А вот и я! Заждался, милый? – Кобритта вошла в комнату с подносом в руках. Чтобы ничего не уронить, она слегка нагнулась, и моему взору открылись весьма соблазнительные подробности ее восхитительного телосложения.

– Да, – сглотнул я подступивший к горлу ком и кашлем прочистил горло. – Бритта, я хотел у тебя спросить кое-что…

– Да, мой сладкий?

– Как ты ухитрилась опоить меня приворотным зельем? И зачем ты это сделала?

В наступившей гробовой тишине звон разбившейся чашки, соскользнувшей с подноса, прозвучал словно звон церковного колокола…