Охота на сокола - Вячеслав Шалыгин

Барков вышел на обочину шоссе — того самого, которое через километр ныряло в тоннель второго транспортного кольца вокруг Северной столицы, — и поднял руку. Такси — простенькая желтая «Шкода» — вынырнуло из потока, как проворная щучка, завидевшая малька.

Саша уселся на заднее сиденье и махнул рукой — поехали.

— Куда? — Таксист недовольно взглянул на пассажира через зеркало.

Чем он недоволен, Барков не понял. То ли тем, что Саша сел в машину по-европейски, сразу, не утруждая себя «договорами на берегу», когда клиент, согнувшись над полураскрытой дверцей в нижайшем поклоне, спрашивает у шофера разрешения стать его спонсором, то ли пыльным видом пассажира. А может, у Баркова на лице было написано, что он москвич, и шофера оскорбили вовсе не манеры гостя, а сам факт его прибытия в Питер. В обеих столицах таких ущербных ревнивцев было предостаточно. Когда же Саша промедлил с ответом, таксист и вовсе обернулся.

— Ну че? — Взгляд водилы скользнул по одежде — пыльной, но дорогой, по руке клиента, на которой красовался смарт определенно распоследней модели, и остановился на кармане его брюк, явно не пустом. Недовольства в глазах гостеприимного аборигена тут же поубавилось.

— Включи счетчик и рули, — спокойно сказал Барков. — Пока прямо.

— Рули… — обиженно пробормотал шофер, снова усаживаясь как полагается. — Рули ему пока… Это ж не лисапед, чтоб долго думать… Щас тапочку притоплю, и уже на Невском будем. Если не туда надо, с меня спросу нет… Мне-то по хрену, деньги ваши… Ты смотри, сколько ментов! И пожарники…

— Пожарные, — невольно поправил Саша.

— Ну да, МЧС. Куда это они мчатся все? Бритоголовые «Стену» подпалили, что ль?

— Самолет упал…

— Что, прям на «Стену»?! — таксист снова недоверчиво-изумленно взглянул на Баркова через зеркало. — Ну дела-а… Надо ж, какие дела-а… Жалко, я не видел. Так бы остановился, может, в кадр попал бы, по «новостям» показали б… Куда ехать-то, не решили?

— На Московский вокзал, — наконец определился Барков.

— Другое дело, — таксист удовлетворенно причмокнул. — Полтинник примерно выйдет, нормально?

— Нет, не нормально, но заплачу, если молча довезешь, — отрезал Саша. Ему сейчас меньше всего хотелось слушать дребезжание этого прокуренного, плохо выбритого шоферюги. Было о чем подумать и без его ворчания и причитаний.

Таксист снова надулся, но действительно замолчал.

И хранил он свой обет молчания ровно до того момента, когда желтая «Шкода» поравнялась с четвертым, последним выездом из парковочной зоны «Великой Стены». Ни Саша, ни водитель даже ничего не успели понять. У Баркова лишь мелькнула мысль о том, что, сядь он впереди, от него осталось бы одно мокрое место. Сильнейший удар сложил такси почти пополам и встряхнул водителя с пассажиром так, что оба на некоторое время попали в нокдаун.

Когда пелена перед глазами рассосалась и пере-.1 стали плавать радужные круги, Саша понял, что расслабился неоправданно рано. Подмяв «Шкоду» массивным бампером и придавив левым колесом и защитой картера ту часть крыши, под которой мог бы находиться пассажир, выбери он переднее сиденье, над такси нависал черный «Прадо»…

Спереди послышался стон вперемешку с десятиэтажным матом. Водительская дверца в момент удара сама собой распахнулась, но выбираться таксист не спешил. Он что-то бормотал о зажатой ноге и проклинал «скребучих богатеев». Барков нащупал ручку левой задней двери и буквально выполз на горячий, резко пахнущий жженой резиной асфальт.

— Монтировку… — кряхтя, потребовал таксист. — Пошарь, где-то под седушкой она!

— Надо вызвать спасателей, — Саша сел и включил свой смарт.

— Да вызовут… без тебя! Нога онемела уже! Отогни порог! Монтировка тут где-то…

Барков потерянно оглянулся. В ушах шумел Ниагарский водопад, а твердый асфальт под ногами плыл, будто океанская волна вдоль борта корабля. Поток попутного транспорта истончился до ручейка, прижался к правой обочине, но не остановился. Лишь три-четыре доброхота, застрявших перед образовавшимся препятствием, выбрались из машин и осторожно подошли к месту аварии. Для Саши они были сейчас неопределенными колеблющимися силуэтами, беззвучно, словно рыбы, разевающими рты. Он вяло махнул рукой — «все в порядке» — и заглянул под водительское сиденье.

— Давай помогу. Чего надо делать? — Один из доброжелателей отважился подойти. — Зажало? Ты потерпи, мы спасателей уже вызвали. У них инструмент… Потерпи.

— Какой, нах… потерпи! — завопил шофер. — Того и гляди тут все полыхнет! Ну, москвич, чего ковыряешься, глубже руку суй, там монтировка, точно! Хочешь, чтоб я тут сдох?!

Барков нащупал металлический прут и потянул его на себя. Монтировка застряла. Саша поднял взгляд на доброжелателя.

— Попробуй, может, у тебя получится.

— Полыхнет? — Глазки у «доброхота» забегали, и он попятился. — Я сейчас… я свою принесу… монтировку… у меня там, в багажнике…

— Ур-род! — прорычал таксист.

Саша поднялся на ноги и попытался отжать злосчастный порог, надавив ногой, но это ни к чему не привело. Шофер остался где был. Барков бессильно уронил руки и сделал шаг назад.

Это спасло его от очередной крупной неприятности. В стойку рядом с водительской дверцей, точно в то место, где стоял Саша, ударила долгая синяя молния. Разряд затрещал, перебрался на плечо водителя и исчез. Таксист уронил голову на грудь.

— Обалдели, что ли?! — Саша резко обернулся.

Силуэты людей уже не казались ему одинаковыми колеблющимися пятнами, муть перед глазами исчезла, и Барков увидел троих «одинаковых». Когда они успели выбраться из «крузера» и почему Саша этого не заметил, было не так уж важно. А вот то, что двое были вооружены, а третий держал дальнобойный электрошокер, имело значение, да еще какое.

Саша попятился и незаметно для себя пересек двойную разделительную линию. Встречный поток оказался не таким плотным, как попутный, но места для маневра все равно было маловато, а потому машины начали сигналить пешеходу-нарушителю, и это окончательно привело Баркова в чувство.

— Стой на месте, — поднимая оружие, приказал приближающийся справа «качок».

Саша резко развернулся и прыгнул на прерывистую разметку, отделявшую крайний левый ряд встречной полосы от среднего. Мимо засвистели машины, летящие гораздо быстрее предписанной «сотки».

— Стоять, я сказал!

Преследователь выстрелил, и Барков невольно пригнулся. Пуля прошла намного выше головы, но больше рисковать Саша не стал. Он медленно повернулся к «одинаковым» и поднял руки на уровень груди ладонями вперед.

— Сдаюсь…

— Макар, врежь ему, — удерживая Сашу на мушке, приказал стрелок.

Человек с шокером направил электроприбор на Баркова и нажал кнопку. Длинная ветвистая дуга красивого голубого разряда вдруг отклонилась вправо и впилась в шею стрелку. Он выгнулся, словно от удара в спину, выронил пистолет и рухнул ничком на горячий асфальт.