Полет Кондора - Владимир Лещенко

— Во–первых, там с той стороны проход закрыт. Во–вторых, твари Зоны и прочие мутанты, как ты, видимо, знаешь, через Периметр не ходят — не живут они в нашем мире, хоть в какой лаборатории самой навороченной дохнут самое большее через сутки–двое. Хотя, говорят… — Он о чем–то напряженно задумался. — Ладно, это все чепуха. Лучше давай–ка, дружище, отправляться…

Кондор подхватил щит, и Игорь увидел, что с обратной стороны фанерное корытце снабжено кустарно приделанными подшипниками.

— Поедем с конфортом… — улыбнулся сталкер. — Давай, что ли…

С некоторым сомнением Игорь осматривал непонятное устройство.

— А… как этой штукой пользоваться? — осведомился он с виноватой улыбкой.

Передернув плечами, сталкер поставил оба «корытца» на пологий желоб, примыкающий к трубе, привязал оба рюкзака, затем, знаком приказав Игорю лечь, ловко перехлестнул на его спине брезентовые ремни.

— Это чтобы ты не потерялся, — бросил он с усмешкой. — Свалишься — вытаскивай тебя потом. Значит, так как ты, видимо, уже сообразил, через эту трубу протянут трос, намотанный с той стороны на такой же барабан. Сейчас я нажму вот эту кнопку, он начнет вращаться и потащит вот эти штуки, зацепив вот за этот выступ. Доедешь буквально минут за десять — на той стороне выключишь рубильник: эта фигня с двух сторон врубается–вырубается. Потом поеду я. Если что случится и мотор остановится, когда ты будешь внутри трубы, ради Монолита, не бесись, не вопи — я тебя вытащу, — ткнул он ладонью в торчащую сбоку от цилиндра рукоять ручной лебедки. — На крайний случай, — он не уточнял, на какой, — вот возьми, — он протянул Игорю что–то похожее на деревянный кастет, — вот этой штукой будешь отталкиваться от стен и поползешь вперед: назад так, увы, не выберешься — стопор на тележке помешает… И ждешь меня. — Он явно хотел что–то добавить — видимо, совет на случай, если не дождется, — но вместо этого решительно рубанул воздух ладонью. — Все, давай ложись…

Двигатель послушно загудел, неторопливо разгоняя «сани».

…Путешествие в трубе ничем не запомнилось Игорю — кроме мысли, что никогда прежде не приходилось ему пользоваться столь странным транспортным средством… Уж чего–чего, а метро, проведенного прямо в Зону, он не ожидал тут увидеть…

Скрипели колеса, в свете жалкой лампочки фонарика уползали назад ноздреватый старый бетон трубы, один раз в щели он заметил какое–то движение — то ли паук, то ли сколопендра. Откуда в этих краях сколопендры? Хотя мало ли что может водиться в Зоне?

Впереди забрезжил свет. Через полминуты импровизированный тоббоган медленно выкатился из трубы на пологий дощатый пандус.

Глазам Игоря предстал длинный круглый короб, в котором он не без удивления узнал фюзеляж старого самолета, освещенный такой же «вечной» лампой, как и бункер, в котором началось их путешествие.

Бетонное устье выходило аккурат в том месте, где прежде располагался багажный отсек.

«Из трубы в трубу…» — усмехнулся Игорь про себя, выпутываясь из ремней.

Затем, вспомнив, что ему сказал Кондор, быстро подскочил к лебедке и надавил на красный рычаг.

Спустя недолгое время из дыры появились измазанные в глине подошвы башмаков Кондора, а потом и он сам.

Вскочив с пандуса и вырубив ток, он тут же молча принялся снимать груз. Затем он аккуратно поставил средства передвижения у стенки, после чего распахнул дверцу старого холодильника, загораживающего собой бывшую дверь салона, и сунул туда спортивную сумку.

— НЗ, — бросил он. — Просили обновить.

— Вот, значит, как вывозятся артефакты из Зоны, — пробормотал Игорь. — А я–то на военных грешил.

— Ну… — неопределенно пожал плечами Кондор, — по–всякому бывает.

— А что, за этим тоннелем никто не смотрит?

— Чудак ты, Игорь! Почему же не смотрит — те, кто ходит через «Кротовину», те и смотрят, — спокойно пояснил Кондор. — Для себя же стараются. Да и пойми, какое дело: человека тут держать — это и лишние глаза, и лишние деньги, тем более долго он тут не просидит, менять его нужно время от времени. А это ненужная суета, мельтешение и привлечение внимания. Ладно, об этом пусть у того, кто это место держит, башка болит. Ты, кстати, ничего такого не чуешь?

— В смысле? — Лицо Игоря вытянулось.

— Ну, там, перед глазами все дергается, слабость в ногах? А то при переходах такое бывает у многих — выждать нужно, чтобы организм привык.

— Не–а, — помотал головой Игорь. — Вроде все нормально!

— Отлично! — Вообще–то Кондор тоже нормально переносил первые минуты в Зоне — но для этого ему потребовался год с лишним. Впрочем, это сугубо вещь индивидуальная, тем более давно говорят, что люди мучаются не от перехода, а от страха. — Так что ждем еще час — пока рассветет. Можешь вздремнуть.

Ровно через час сталкер поднялся с узкой скамеечки, подошел к двери в кабину пилота — солидной железной двери, словно снятой с какой–то городской квартиры, — повернул массивный рычаг замка, несомненно, порадовавший бы любого параноика. Затем перекинул автомат так, чтобы схватить его в любую секунду. Оглянулся на спутника.

— Готов, студент? — грубовато осведомился он. — По нужде сходит не требуется, медвежья болезнь не заела?

— Все нормально…

— Отлично. Тогда проверь свою стрелялку и держи «кольт» под рукой. Запомнил, что делать?

— Запомнил, — кивнул Игорь. — Ничему не удивляться, делать как ты, идти след в след, без команды не стрелять!

— Добро. И подтяни штаны — возможно, придется бежать. Ну и вообще — будь готов ко всему.

— Ко всему — это к чему? — зачем–то уточнил Игорь.

— К смерти в том числе! — исчерпывающе объяснил Кондор. И распахнув рывком тяжелую дверь, перешагнул дюралевый комингс — прямо в серенький рассвет. Дождавшись спутника, он закрыл дверь, стараясь не шуметь.

Металлически щелкнул язычок замка за их спинами.

— Все, — прокомментировал Кондор. — Обратного пути нет. Так что теперь только вперед. Ну, пошли?

Игорь вышел следом в рассветную дымку — и замер, вдыхая прохладный воздух. Воздух Зоны.