Не благословляйте мужа Тьмой - Александра Лисина

Особенно возмущало, что эти гаденыши, отстрелявшись, тут же ныряли под камни, и достать их оттуда не было никакой возможности. На них не действовали окрики, перестала работать уловка с простыней. Они не боялись высовываться перед самым нашим носом, но были настолько проворными, что даже акинарцам не удавалось их поймать. А применять более решительные меры было чревато — при малейшем неосторожном движении с образовавшихся завалов сходила целая лавина, пуская насмарку наши многочасовые усилия. Так что приходилось терпеть, скрежетать зубами и молча проклинать дурацкую затею Мессира.

Положение спас, как ни странно, Шмуль, начавший ловко отстреливаться от гремлинов сперва камнями, а затем и молниями. Опасно, конечно, — свод у пещеры и без того был поврежден, зато пока фей с воинственными воплями гонялся за особо назойливыми тварями, мы могли спокойно работать.

К несчастью, Мессир запретил применять магию во время уборки. Надо полагать, из принципа, поскольку опасных тварей за прошедшую ночь тут просто не могло появиться. Выход-то завалило! Но явившись по обыкновению в самый неподходящий момент и едва не схлопотав по морде молнией, он скривился и ткнул пальцем в воинственно ощетинившегося Шмуля.

— Ты. Будешь наказан. Сутки без еды и полная уборка убежища, начиная от коридора и заканчивая туалетом.

— За что?! — возмущенно гаркнул фей, яростно трепеща крылышками. Спрятавшиеся было гремлины тут же выглянули из нор и, пользуясь полнейшей безнаказанностью, обрушили на него целый дождь из экскрементов. — Да они же сами… вон что делают! Что я, терпеть должен?

— Два дня уборки, — невозмутимо отозвался инкуб. Причем в него почему-то ни один гремлин не посмел кинуться.

— Да я же…

— Три дня, — скучающим тоном сообщил преподаватель.

Шмуль недовольно сверкнул глазами, сердито засопел и гневно сжал кулачки, начавшие от избытка чувств снова светиться фиолетовыми огнями. Но на Мессира это не произвело ни малейшего впечатления. Одарив разъяренного фея ледяным взглядом, он так же ровно добавил:

— На сегодня ты — самый слабый член группы. Неуравновешенный. Безалаберный. Никчемный. И, что важнее всего, не умеющий вовремя остановиться. Все нынешние неприятности были созданы или спровоцированы тобой. Носитель Хаоса всегда опасен для окружающих. Но ты превзошел сам себя. Будь это не практика, а реальные боевые условия, именно ты стал бы причиной гибели своих друзей. И это тебя я должен был бы убить, если бы угроза для них оказалась настоящей.

От жестоких слов преподавателя Шмуль вздрогнул и как-то сразу спал с лица. Хотел было что-то сказать, но неожиданно поджал дрогнувшие губы и отвернулся. А затем порывисто взлетел и умчался в самый дальний и темный угол пещеры, откуда вскоре донесся сдавленный всхлип.

— Зачем вы так? — с укором прошептала Улька, тревожно прижав кулачки к груди. — Он же еще маленький…

Инкуб равнодушно пожал плечами.

— Это его проблемы. А ваша работа на сегодня окончена. Забирайте своего слабонервного фея и возвращайтесь в убежище. На сборы даю полчаса, после чего наружные двери закроются до утра.

Убедившись, что его распоряжение услышано и понято правильно, Мессир так же равнодушно отвернулся и покинул пещеру. За ним, усмехаясь непонятно чему, потянулись старшекурсники и группа Ишейна. Сам белобрысый не преминул мне широко улыбнуться и елейным голоском пропеть:

— А я предупреждал, Хель. С феем вы еще наплачетесь. Как и с ангелочком.

— Пошел вон, — процедил Васька, в плечо которого беспомощно уткнулась едва сдерживающая слезы баньши. Одновременно с этим акинарцы недвусмысленно оскалились. Зырян недобро сощурил глаза. Мартин решительно подался вперед и, не придержи его Рисьяр, мог бы натворить делов похлеще, чем Шмуль.

Только я, вопреки всему, не отреагировала. Но не потому, что мне нечего было сказать, а чтобы не давать полудемону лишнего повода позубоскалить.

Вечер закончился грустно и уныло.

Фея мы, конечно, нашли (спасибо Мартину, что умеет так быстро перемещаться в пространстве) и вернули в убежище. В тоскливом молчании, не зажигая свечей, поужинали. Честно пытались приободрить впавшего в глубокое уныние друга, а Мартин даже предложил встряхнуть его с помощью Света, но Шмуль от общения вежливо отказался. И, подозрительно быстро попрощавшись, сбежал в их общую с ангелом и медведем комнату.

Останавливать его не стали — ранимый фей всегда предпочитал переживать обиды в одиночестве. Об этом мы знали, и навязываться никто не стал, но спать мальчишки все равно отправились раньше обычного.

Следом за ними ушли и мы с Улькой, причем возмущенная до глубины души подруга еще часа полтора сыпала проклятия на голову Мессира и измышляла для него самые страшные кары. Наверное, если бы ей достался дар помощнее, некоторые особо изощренные пожелания могли бы доставить инкубу серьезные неприятности. Но ему повезло — Улька была феноменально слаба. К тому же вскоре ее тоже потянуло в сон — день был длинным и тяжелым не только для парней.

Однако стоило мне облегченно вздохнуть и бесшумно подняться с постели, как за дверью снова раздались торопливые шаги. А еще через мгновение в комнату ворвался испуганный ангел и с ходу выпалил:

— Девочки, Шмуль пропал! И дверь в подземелье открыта!