Не благословляйте мужа Тьмой - Александра Лисина

Его взгляд плавно переместился за мою спину.

— Что-то явно шевелится.

— Я там дважды все осмотрел, — покачал головой Зырян, тщетно пытаясь отряхнуть перемазанные грязью штаны. — Весь пол коленками вытер — ни одной щели, ни единой дырочки.

— А нора сколопендры? — неожиданно встрепенулся Мартин. — Может, она сквозная?

Мы одновременно запрокинули головы и уставились на чернеющую под самым потолком дыру. Я молча взяла протянутую Рисьяром веревку и, досадуя на себя (ведь могла же догадаться!), отправилась проверять чужую идею.

Мартин не ошибся: покрытое густым слоем слизи логово оказалось не просто норой, это был довольно просторный коридор, который уходил сперва вглубь стены, а затем резко загибался книзу. К тому же, несмотря на жуткую вонь, в нем ощущалось слабое движение воздуха, поэтому я приободрилась и, надежно закрепив веревку, сбросила вниз свободный конец.

— Залезайте! Только осторожно, в слизи наверняка остался токсин!

Мартина и Ульку я затащила наверх сама, порадовавшись, что после ночи с Князем заметно окрепла. Рисьяр, пользуясь когтями, вскарабкался по стене без малейших усилий. Зырян, пыхтя и отдуваясь, нас затормозил, но, пока он лез, баньши внимательно изучила ядовитую слизь. После чего покопалась в сумке и, выудив оттуда неопознанный пузырек, тоненькой струйкой вылила на пол ярко-зеленое содержимое.

Подсохшая слизь с шипением вспенилась, растворяясь прямо на глазах и воняя так, что дыхание перехватывало. Но поскольку ход был наклонным, загадочная субстанция быстренько стекла вниз, открывая узкую, зато полностью очищенную от слизи дорожку.

— Это чтобы мы ноги себе не испортили, — пояснила баньши, аккуратно затыкая пузырек пробкой. — Только надо подождать, пока закончится реакция, иначе мальчишки лапы себе обожгут.

— А сколько ждать-то? — спросил Мартин, неловко переминаясь возле входа и глядя на подругу восхищенными глазами.

Улька на мгновение выглянула наружу, оценила успехи Зыряна и хмыкнула:

— Нам как раз хватит.

С оборотнями проблем не возникло, дождавшись разрешения баньши, акинарцы взобрались наверх прямо по отвесной стене, с легкостью опередив пыхтящего оракула. А вцепившегося в веревку зубами Ваську мы, крякнув от натуги, затаскивали внутрь уже все вместе. После чего гуськом двинулись по круто уходящему вниз ходу, прилагая массу усилий, чтобы не упасть и не съехать по тоннелю с ветерком. Причем с мощным таким, вонючим до омерзения. А когда мы оттуда выбрались, запах разложения стал таким убойным, что Мартин позеленел, Рисьяр и Зырян поспешили закрыть руками нос, Улька подозрительно сглотнула, а оборотни болезненно поморщились.

Одна я, пожалуй, не испытала острого желания засунуть два пальца в рот, зато мне пришлось подняться в воздух, чтобы своими глазами убедиться, что Шмуля здесь нет.

Пещера оказалась на удивление небольшой, хоть и была почти копией той, из которой мы явились. Те же длиннющие сталактиты, такие же каменные пирамиды внизу… даже, вон, запищал кто-то противным голосочком. Не иначе гремлины почуяли гостей и вылезли из нор поздороваться.

— Не-на-ви-жу этих тварей! — с чувством прошептала Улька, когда из темноты в нее прилетел первый пахучий комочек. — Поубивала бы всех. Без всякой жалости.

Васька, получив такой же заряд в нос, недовольно всхрапнул и мужественно закрыл баньши собой. Все остальные примкнули друг к другу вплотную и, пользуясь тем, что дорожка между каменными пирамидами была шире, чем в нашей пещере, двинулись вперед сплоченной группой. Благо тропа вела прямиком к расчертившей стену от пола до потолка трещине. Но именно оттуда шибало такой «аромагией», что даже у меня к горлу подкатил тошнотворный комок.

— Кажется, меня сейчас вырвет… — вдруг сдавленно прошептала баньши. А через мгновение, вывернувшись из-под Васькиной лапы, опрометью кинулась в темноту.

Медведь дернулся было следом, но неловко замер, раздумывая, будет ли уместным тревожить девочку в такой неоднозначный момент. Я на него шикнула, чтобы догнал и присмотрел, а мгновением позже до нас донесся оглушительный визг:

— Мама-а-а!

И Васька, отбросив сомнения, ринулся на помощь.

Как выяснилось, невезучая баньши, в поисках уголка поукромнее, умудрилась провалиться в каменный колодец, больше похожий на змеиную нору. Медведь успел сцапать баньши за воротник в самый последний момент, лишь чудом удержав от падения. Когда мы подбежали, Улька уже висела у оборотня на шее, судорожно вцепившись в него руками и ногами. Клацала зубами, тряслась, что-то невнятно мычала. Зато тошнить ее наверняка перестало.

— Чтоб от Василька больше ни ногой! — шепотом рявкнула я, когда в глазах баньши появилась разумная искра.

Улька, не переставая стучать зубами, кивнула. И дальше поехала на спине у оборотня, страшась не то что в кустики попроситься, а даже руку не рискуя оторвать от холки.

Следующая пещера встретила нас сумасшедшей влажностью, просто убийственными запахами и сочными чавкающими звуками, идущими, как показалось, отовсюду. Причем если к запаху мы немного притерпелись, то его источник — огромные белые черви, сплошным ковром устилающие пол, не вызывали ничего, кроме омерзения.

— Подземные длиннозубые слизняки, — слабым голосом прошептала с Васькиной спины Улька. — Не прикасайтесь — у них слизь очень едкая. Говорят, растворяет даже металл, так что с голыми ногами туда лучше не соваться.

— Откуда у них взяться зубам? Да еще длинным? — только и нашла что спросить я, безнадежным взглядом измерив расстояние до выхода.

— А ты в рот им загляни, — посоветовала баньши, обессиленно уронив голову. Видно, ее опять мутило не по-детски.

Я честно присмотрелась к слизням и содрогнулась: у каждого пасть была, как у гигантской пиявки из экспериментальной лаборатории УННУНа — круглая, здоровущая и усеянная треугольными зубами в три ряда. Не знаю, зачем в подземелье такое богатство, но, видимо, тут все-таки есть кого жрать. Или же они питаются друг другом?

Чавк! — неожиданно раздалось где-то сверху, и мимо нас со свистом пролетел вонючий, жирный, толщиной с мое предплечье слизняк.

Чмок! — это он смачно шлепнулся на толпу своих собратьев и кого-то, кажется, даже раздавил. А может, и сам расшибся. По крайней мере на месте падения начала растекаться белесоватая лужа.

А сверху уже снова послышалось: чавк, чавк!

Совсем недалеко от нас на пол свалилась еще парочка слизней, заставив меня передернуться.

Я вскинула голову, оглядывая подозрительно блестящий потолок, и на всякий случай отступила, заметив, как изо всех щелей сквозь камень просачиваются многочисленные паразиты. Ввинчиваясь через крохотные отверстия, они лезли в пещеру с таким упорством, словно тут было медом намазано. Хотя, может, где-то наверху просто сидела гигантская самка и безостановочно откладывала личинки?

Хорошо, что мы находились на уступчике, куда слизняки не доставали. Иначе стоять бы нам в целом море растекающейся слизи и считать секунды до полного растворения сапог.