Синяя Птица - Елена Самойлова

На лице Данте не дрогнул ни единый мускул, но он каким-то чудом оказался всего в паре шагов от меня. Я ощутила лишь упругий порыв ветра и тихий свист. Такой издает только меч, с силой рассекающий воздух. Разбойник хрипло булькнул и сполз на землю у моих ног – из его груди торчало лезвие двуручника. Данте спокойно выдернул клинок и, обломив древки болтов, наконец-то отцепил меня от поваленного дерева.

– Ты в порядке?

Я не отреагировала, уставившись на скрючившееся у моих ног тело разбойника. Данте повторил вопрос, при этом легонько тряхнув меня.

– Не знаю. – Я подняла на него глаза. – Зачем ты убил его? Он был так напуган, что ничего бы мне не сделал.

– Я обещал убить его, если на тебе окажется хоть одна царапина, нанесенная его рукой. Он ранил тебя.

– Не ранил! – Я притронулась к кровоточащему порезу на шее. – Это же ерунда!

– Я просто сдержал обещание. – С этими словами он хладнокровно обтер меч об одежду разбойника и вложил его в ножны, пристально глядя мне в глаза. – Еваника, ты находишься под моей защитой, поэтому каждого, кто посмеет напасть на тебя, будет ожидать такая же участь. Идем, попробуем провести лошадей сквозь кустарник.

С этими словами Данте отошел, а я несколько секунд тупо смотрела в пространство перед собой, переваривая услышанное. Данте убил разбойника так легко, словно убийство ему не в новинку. Нет, я понимаю, что в пути всякое случается, приходится защищать себя и иногда случается такое, что ты отправляешь своего противника на тот свет. Но убивать из-за какой-то царапины…

– Ева, ты в порядке? – Вилька подскочила ко мне и, смочив чистую тряпочку водой из фляги, принялась промывать царапину на шее, которая оказалась неожиданно глубокой.

– Вот сволочь! – выругалась она, аккуратно заклеивая царапину узкой полосой самоклеящегося бинта. – Надо же так порезать!

– Что, так плохо? – удивилась я. Вообще-то мне казалось, что царапина ерундовая.

– Нет, все заживет, но небольшой шрам все равно останется.

– Значит, есть повод выпить, – пошутила я.

– В честь чего это?

– В честь моего первого боевого ранения!

– Ева, ну ты даешь… – проворчала подруга. – Что-то прежде я не замечала за тобой такой тяги к спиртному. Или это Алин на тебя так влияет? Ты смотри, мне ведь наплевать, что он эльф из королевского рода, мигом уши надеру!

– Виль, я ведь пошутила! С чего это ты так завелась?

– Да так, – пожала плечами она. – Все хочу к братцу своему придраться, да пока не выходит.

Вилька улыбнулась и, намотав поводья Тумана на руку, потащила упирающегося жеребца сквозь частый кустарник. Я же, сокрушенно оглядев свежеприобретенные дырки в куртке, недовольно покачала головой и устремилась вслед за ней, благо объяснять Серебряному, что нам необходимо пройти сквозь кусты, не требовалось. Так что я тихонько стояла в сторонке и ехидно комментировала попытки друзей совладать с упрямой скотиной:

– Сильнее тяните, еще сильнее!

Алин залился нервным румянцем и попробовал еще раз объяснить своему белоснежному жеребцу, кто из них двоих хозяин положения. Выяснение отношений завершилось со счетом 1:0 в пользу эльфа, потому что жеребец наконец-то сдался и позволил хозяину провести себя сквозь естественную преграду.

Рюин плавно входил во вторую декаду, и деревья уже вовсю радовали глаз золотом и багрянцем листвы. Бабье лето в этом году наступило позднее, чем обычно, но с лихвой оправдало задержку: днем солнце припекало вовсю, а вечером туман был уже не такой густой и холодный. Вместе с погодой настроение мое улучшалось не по дням, а по часам, я даже перестала ворчать на Алина и ругаться с Вилькой из-за очереди на дежурство у котелка: мы с ней одинаково не любили готовить, хотя при необходимости могли сварганить что-нибудь относительно съедобное, даже вкусное. Сегодня была как раз моя очередь ковыряться у костра, но я ни разу не огрызнулась на маячившего тут же эльфа, который то и дело предлагал свою помощь.

Я крутилась у котелка, то подсыпая в кашу специй, то снимая пробу, когда на усыпанной толстым лиственным ковром поляне появился Данте, гордо державший в руках пойманную в ближайших кустах куропатку. Оглядев нас с Вилькой, алчно уставившихся на потенциальный обед, он широким жестом предложил нам сию дичь на ощип со словами:

– Девочки, обед заказывали?

Мы заказывали, еще как! Вот только одной куропатки на пятерых было по меньшей мере маловато, поэтому, посовещавшись с Вилькой, мы решили, что из птички надо будет сварить суп, который вместе с пшенной кашей пойдет просто на ура. Вилька бегло поблагодарила нашего добытчика, и следующие полчаса мы старательно ковырялись с птичкой, которая вопреки всем законам подлости оказалась довольно молодой и далеко не тощей.

Наконец каша сварилась, и мы, разложив ее по походным тарелкам, начали неторопливо насыщаться, поджидая момента, когда будет готов суп из куропатки.

– Данте, куда дальше? – поинтересовалась я, уплетая кашу и косясь в сторону нашего проводника. Он ответил не сразу, задумчиво поводил ложкой по тарелке, потом поднял на меня удивительные глаза с серебряными искрами и тихо ответил:

– Дальше мы немного отклонимся от тракта на запад и пройдем через деревню под названием Ивушки, а оттуда до Вельги-реки рукой подать – верст двадцать, не больше.

Я выжидательно уставилась на Данте. От меня не ускользнуло, что, если он задумывается, прежде чем ответить, это означает, что нас в названном им населенном пункте может ждать неприятность. А неприятности по одной не ходят, поэтому я уже заранее приготовилась к очередному походу на вурдалаков, когда Данте сказал:

– В этой деревне живут не люди, вернее, не совсем люди.

– А конкретней?

– Конкретней – оборотни.

– Истинные? – со знанием дела спросила я. Дело в том, что если оборотни в деревне Ивушки живут истинные, то волноваться не о чем – истинные оборотни при смене ипостаси никогда не теряют человеческой способности мыслить и рассуждать. В каком-то смысле истинные оборотни сходны с разумными волками – точно так же способны общаться с помощью направленной телепатии, как Серебряный, но в отличие от него могут перекинуться обратно в человека в любой момент.

Такие оборотни не очень опасны, вернее, опасны ровно настолько, насколько может быть опасен вооруженный человек. В княжестве Рось есть пять официально зарегистрированных деревень, где практически все жители – истинные оборотни, причем в основном с волчьей ипостасью. Очень редко встречаются рыси и медведи и почти никогда – тигры. Но и такие есть. Как-то раз мы с наставником посетили деревню, где старостой был оборотень как раз с тигриной ипостасью. На деле – добрейшей души человек, неспособный обидеть ни одно живое существо. Конечно, огромный золотистый тигр размером с теленка и вершковыми клыками смотрится страшновато, но, увидев хотя бы раз, как он уступает дорогу волчице с выводком, ты раз и навсегда перестаешь бояться его. В конце концов, с такими оборотнями всегда можно найти общий язык, было бы желание…