Разрушь преисподнюю! - Валерий Вайнин

Люси просияла.

– Было бы чудесно! – Она перевела эту идею мужу. – Согласен, дорогой?

Джордж хмуро кивнул.

– Если он по дороге не прикончит Ричарда.

Хохотнув, Куроедов перешел на английский:

– Ты параноик, дядя.

– А ты кретин, – буркнул Джордж.

– У каждого свои недостатки, – парировал племянник, направляясь к двери.

Джордж бросил вдогонку:

– Как там твоя девушка? Не засохла еще от любви?

Куроедов застыл в дверях. Затем произнес сквозь зубы:

– Не подавись блином, Джордж. Это подорвет наш бизнес. – И, откинув со лба волосы, вышел.

2

Глеб и Даша успели хорошо выспаться, позавтракать, постучать на пишущей машинке, почеркать написанное и вдобавок пожмуриться на гуляющее по кухне солнце. Все это они успели, пока не раздался звонок в дверь. Глеб открыл.

В прихожую влетел хрупкий бородач с потертой папкой под мышкой. Стащив с себя куртку, он проворчал:

– Шолом! Опять голым скачешь?

Глеб был в джинсах, без рубашки и босиком.

– Шокирую? – уточнил он.

Бородач кивнул.

– Твои мускулы действуют на нервы.

– Тогда, старик, у тебя три варианта поведения, – заметил Глеб. – Первое: заняться гимнастикой. Второе: оставить все как есть. И третье: удавиться от зависти.

Бородач хмыкнул.

– Для первого варианта, старик, я слишком ленив, а для третьего нет оснований. Остается лишь второе.

Из кухни послышался голос Даши:

– Гольдберг, может, у тебя сдвиг в сексуальной ориентации?

Бородач с Глебом вошли на кухню. Даша в шортах, в маечке и с «конским хвостом» правила за столом текст рукописи. Бородач плюхнул свою папку на груду листов.

– Подвиньтесь, бумагомараки. С ориентацией, Лосева-Грин, у меня полный порядок. Не далее как только что…

– Врешь, – перебила Даша. – Ты еще в школе был пришибком. От лучших наших девиц бегал вместо зарядки.

Смерив ее взглядом, бородач повторил:

– Не далее как только что ко мне пристали две крали годков двадцати. Они…

– Погоди! – Глеб уселся на табурет. – Я должен подготовиться.

Даша придвинулась к нему и чинно положила руки на колени.

– Надеюсь, Илюша, – сказала она, – мы сможем тобой гордиться.

Илья усмехнулся.

– Эти прелестницы предложили купить им пива и завалиться к кому-то на квартиру…

– Конечно же, ты взял ящик, – ввернул Глеб.

– Коньяка, – уточнила Даша.

Глеб мотнул головой.

– Коньяк не заказывали. Мог возникнуть конфликт интересов.

– Конфликт Илюше – тьфу! – возразила Даша. – По одной девице на ладонь.

Илья нахмурился.

– Эй, что за цирк? Слушать будете или как?

Глеб с Дашей переглянулись.

– Старик, не обращай внимания, – вздохнул Глеб.

– Это мы ученикам подражаем, – пояснила Даша. – Леньке с Гулькой.

– Продолжай, – потребовал Глеб. – Куда вы направились с пивом?

Илья выдержал паузу.

– Никакого пива не было. Я сбежал.

Глеб и Даша расхохотались.

Илья возмутился:

– Дослушать можете?!

Согнувшись на табуретах, Глеб и Даша держались за животы. Илья гаркнул:

– Слушайте, идиоты! Они выделяли какую-то серую гадость вроде дыма! Это клубилось прямо из их тел!

Глеб и Даша поперхнулись смехом.

– Как-как? – переспросил Глеб.

Илья буркнул:

– Будете слушать или подражать Леньке с Гулькой?

Глеб придвинул ему табурет.

– Старик, давай про этих девиц сначала.

3

– За широким письменным столом Леня и Гуля плечом к плечу решали логарифмические уравнения. Из кассетника звучала негромкая ритмичная музыка. Ребята молчали уже полчаса, стремясь отделаться от надоевшей алгебры. В комнату заглянула чуть полноватая, но сохранившая стройность дама. На ней было приталенное платье в клетку – что называется, простенькое, но со вкусом.

– Все зубрите? – умилилась она. – Шли бы гулять: погодка вон какая.

Гуля сдула со лба прядь волос.

– Дорешаем и пойдем, Анна Кирилловна.

– Музыку хоть бы выключили.

– Нельзя. Она стимулирует мыслительный процесс.

Анна Кирилловна потопталась на пороге.

– Кушать не хотите?

– Спасибо, – ответила Гуля. – Может, попозже.

Дама кивнула и поинтересовалась:

– Сын, ты сегодня язык проглотил?

– Мать, – баском отозвался Леня, – когда женщины базарят, джигиты не вмешиваются.

Гуля отвесила ему легкий подзатыльник. И Анна Кирилловна поддержала:

– Правильно. Я еще добавлю. – Она вышла.

Извлекая корень из дискриминанта, Леня проворчал:

– Дверь бы за собой закрыла.

– Пойди и закрой, – отрезала Гуля, переписывая очередной пример из учебника.

– Еще чего? – огрызнулся Леня. Квадратный корень извлекаться не желал. – Кто из нас восточная женщина, я или ты?

– У нас революция. Ты 231-й сделал?

– Не-а. А ты?

– С ответом не сходится, – вздохнула Гуля.

Леня тотчас возмутился:

– Виктория всегда задает на понедельник, вредина!

– Не только она, – заступилась Гуля.

Тут мимо распахнутой двери прошел Ленин отец, Борис Викторович – генерал-майор ФСБ, получивший среди сослуживцев кличку Оксфорд. Даже дома он был одет в отутюженные брюки и сорочку ослепительной белизны. Генерал был высок, худощав и спину держал исключительно прямо. Шагая мимо комнаты сына, он проговорил в телефонную Трубку:

– Все это интересно, друг мой. Но при чем здесь Глеб Михайлович Грин? – И, продолжая разговор, скрылся в своем кабинете.

Леня и Гуля переглянулись.

– Что за дела? – насторожилась Гуля.

– Чуяло мое сердце, – тихо отозвался Леня. – Наверняка этот говноед под Глеба копает.

– Кто? – не поняла Гуля.

– Юрий Васильевич. Помнишь, вчера у школы? – Леня крадучись направился к двери.