Драконы Погибшего Солнца - Трейси Хикмэн

– Почему вы думаете, что ваше имя может принести вам смерть? Вам, Сильванешу из династии Каладона? – спокойно спросил Ролан.

– Потому что мои родители – темные эльфы. Потому что вы не раз подсылали к ним убийц.

– Но это Эльхана Звездный Ветер и ее армия постоянно стремились проникнуть сквозь щит в нашу страну! Сюда, откуда ее изгнали. И мои товарищи, и я сам, патрулируя границу, не раз видели нашу бывшую королеву своими глазами.

– Я думал, что вам запрещено даже произносить ее имя, – угрюмо пробормотал Сильван.

– Нам в Сильванести многое запрещено. С каждым днем все больше и больше. Почему Эльхана старается вернуться туда, где ее не хотят видеть?

– Но это ее дом, – возразил юноша. – Куда же ей еще идти?

– А куда же идти ее сыну? – мягко спросил эльф.

– Значит, вы поверили мне?

– Я знавал ваших отца и мать, Ваше Высочество, – отвечал Ролан. – До войны я был садовником у несчастного короля Лорака. И видел Эльхану, когда она была еще ребенком. Я сражался рядом с вашим отцом против гибельного Сна. Вы очень похожи на него внешне, но в вашем характере есть что-то, что больше напоминает Эльхану. Не верит только безверие. Чудеса случаются на земле. Вы вернулись на родину, принц. Нет ничего странного в том, что щит пропустил вас.

– Но он не хочет выпускать меня обратно, – сухо сказал Сильван.

– Может быть, вы оказались там, где должны быть? Ваш народ нуждается в вас.

– Если это так, то почему вам было не поднять щит и не пропустить сюда мою мать? – горячо и требовательно заговорил Сильван. – Почему ее не пускают в ее собственное королевство? Почему не пускают наших людей? Эльфам, которые сейчас сражаются за нее, угрожает страшная опасность. Они не подвергались бы ей, не подверглись бы жестокому нападению великанов-людоедов, если бы…

Лицо Ролана потемнело.

– Поверьте мне, Ваше Высочество, если бы мы, кираты, могли поднять этот проклятый щит, его бы уже не было. Этот щит повергает нас в отчаяние. Он губит все, что к нему прикасается. Смотрите! Взгляните на это, Ваше Высочество!

Ролан указал на труп белки, лежавший на земле. Рядом с беспомощным зверьком скорчился его мертвый детеныш. Неподалеку Сильван увидел крохотные окоченевшие тельца навеки умолкших золотых птиц, почти засыпанные серым пеплом.

– Так же умирают наши люди, – грустно произнес эльф.

– Что вы сказали? – Юноша был поражен. – Умирают?

– Многие из эльфов, молодые и старые, прежде полные сил, умирают, пораженные неизвестной болезнью, от которой нет лекарств. Их кожа приобретает серый цвет, как у этих деревьев, их тела худеют и слабеют, глаза теряют зрение. Люди начинают быстро утомляться: сначала они теряют способность быстро бегать, потом им становится трудно ходить, а затем они уже не могут ни стоять, ни сидеть. Так они чахнут, и наконец смерть приходит и забирает их.

– Почему же эльфы не снимут этот страшный щит? – вскричал Сильван.

– Мы пытались уговорить людей объединиться и восстать против генерала Коннала и Глав Семейств, по чьему повелению был воздвигнут щит. Но они не слушают наших доводов. Люди уверены, что эту болезнь наслали на нас другие народы. И что щит – это все, что стоит между нами и мировым Злом. Если его убрать, то все мы погибнем, полагают они.

– Возможно, они правы. – Сильван оглянулся на щит и подумал об ужасных великанах, напавших ночью на их лагерь. – Никакая чума не свирепствует среди наших эльфов (по крайней мере, насколько мне известно). Но существуют другие враги. Мир полон опасностей. Щит же позволяет вам чувствовать себя защищенными.

– Ваш отец, бывало, говорил, что нам, эльфам, лучше вернуться в мир, стать его частью. – Ролан задумчиво улыбался. – «Ветвь, отрезанная от родного дерева, вянет и увядает…»

– «…Как вянет роза, сорванная со своего куста», – договорил за него принц и тоже улыбнулся своим воспоминаниям. – Уже много времени мы с матерью не получали от него известий, – продолжал он, опустив взгляд на серую грязь и водя по ней носком ботинка. – Он сражался с великой драконицей Берилл около Квалинести, она покорила и теперь держит в рабстве эту несчастную страну. Многие думают, что он умер. Мне кажется, так считает даже моя мать, хоть она и отказывается признать это.

– Если он и погиб, то погиб, сражаясь за дело, в которое верил, – произнес Ролан. – И его смерть не была бессмысленной. Сейчас в это, возможно, трудно поверить, но его подвиг поможет сокрушить Зло, принесет свет тем, кто сейчас окружен непроглядной тьмой. Он умер живым! Непокоренным, храбрым!.. Когда умирают наши люди, – помолчав, добавил Ролан с глубокой горечью, – их уход едва заметен. Словно сорвался с ветки и упал на землю еще один серый лист. – Он взглянул на Сильвана. – Вы молоды, вы способны желать, стремиться к чему-то, жить полной жизнью. Я чувствую исходящий от вас поток жизненной энергии, как чувствую солнечное тепло. Сравните себя со мной. Вы же видите разницу, не так ли? Я почти мертвец. Жизнь уходит из нас прямо на глазах. Взгляните на меня, Ваше Высочество. Вы видите, что я умираю?

Сильван не знал, что на это ответить. Эльф был очень бледным, его кожа имела землистый оттенок, глаза запали, но Сильвану казалось, что это следует отнести на счет возраста. А может, это серая пыль покрыла его лицо. Но тут он припомнил, что и спутники Ролана имели такой же измученный вид.

– Пусть наши люди увидят вас, – продолжал горячо настаивать эльф, – пусть они поймут, чего лишились. Я думаю, что именно по этой причине вы были посланы к нам. Чтобы показать, что во внешнем мире нет никакой чумы. Единственная чума – это та, которую мы создали для себя сами. – Ролан прижал руку к сердцу. – Она внутри нас! Скажите эльфам, что стоит избавиться от щита, и здоровье к нам вернется, а с ним мы сумеем защитить и нашу землю, и наши жизни.

«А мою кто-нибудь из вас защитит?» – подумал Сильван. Голова у него болела, руки дрожали. Ролан озабоченно посмотрел на него.

– Вы плохо выглядите, Ваше Высочество. Нам лучше уйти из этого места. Мы и так пробыли у щита слишком долго. Пойдемте отсюда прочь, я боюсь, как бы болезнь не поразила вас, принц.

Сильванеш покачал головой:

– Благодарю вас, Ролан, но я не могу уйти. Раз щит пропустил меня сюда, возможно, он теперь выпустит меня наружу.

– Если вы останетесь здесь, Ваше Высочество, вы можете погибнуть. Разве этого хотела бы для вас ваша матушка? Думаю, она велела бы вам идти в Сильваност и занять ваше законное место на троне.

«Возможно, когда-нибудь тебе будет принадлежать трон Объединенных Эльфийских Народов, Сильванеш. И тогда у тебя будет возможность исправить то, что случилось в прошлом. Постарайся избавить свой народ от грехов, которым были подвержены мы. Греха гордыни, греха предубеждения, греха ненависти. Это они привели нас к гибели. Возможно, ты станешь нашим спасением».

Так говорила его мать. Он хорошо помнил тот страшный случай, когда впервые услышал эти слова. Ему было лет пять или шесть. Их лагерь был разбит в пустыне около Квалинести. Стояла ночь, и мальчик крепко спал. Внезапно в его сон ворвался дикий крик, и он в испуге проснулся. Костер едва горел, но его неверного света было достаточно, чтобы мальчик разглядел отца, сражавшегося с какой-то тенью. Другие тени окружали их. Больше он ничего не успел разобрать, потому что в этот миг мать бросилась к нему, схватила и упала на землю, накрыв его своим телом. Он ничего толком не видел, он едва мог дышать, даже не мог заплакать. Ее ужас, ее тяжесть, ее отчаяние чуть не задушили его.